№ 380

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА
НЕЗАВИСИМЫХ МНЕНИЙ

В НОМЕРЕ:

Содержание
Хождение по мукам
Неизвестный Мюллер
"Живой классик" Святослав Сахарнов
70 лет обществу русской культуры им. А.С.Пушкина

РУБРИКИ:

Международная панорама
Новости "города большого яблока"
Эксклюзив.
Только в
"Русской Америке"
Криминальная Америка
Личности
Президенты США
Страничка путешественника
Литературная страничка
Время муз
Женский уголок

ИНФОРМАЦИЯ:

АРХИВ
РЕДАКЦИЯ
РЕДКОЛЛЕГИЯ
НАШИ АВТОРЫ
ПРАЙС
КОНТАКТ

ЛИЧНОСТИ

НЕИЗВЕСТНЫЙ МЮЛЛЕР.

С большой долей вероятности можно предположить, что в закромах архива президента РФ (бывшего архива Сталина) могут лежать совершенно уникальные документы о пребывании после войны шефа Гестапо (4-й отдел службы безопасности Рейха, тайная государственная полиция ) Генриха Мюллера в Москве и о тесном сотрудничестве “папаши” Мюллера с НКВД (точнее - НКГБ) еще с конца 1943 года.

Конечно, сама идея не нова, она была сообщена коллегой Мюллера, начальником 6-го отдела службы безопасности Рейха (политическая разведка) Вальтером Шелленбергом в его мемуарах “Лабиринт” (изданных вскоре после его смерти в 1952 году). Но Шелленберг не сочинил свою сенсацию спустя годы после войны, а дал показания о том, что Мюллер работал на разведку КГБ следователям во время допросов при подготовке Нюрнбергского процесса в 1945 году. Эти показания не попали в официальные слушания трибунала, как не попало и многое другое - например, расстрел поляков, осуществленный НКВД в Катыни. Эти неприятные вопросы были исключены из рассмотрения советской стороной по требованию Сталина.

Не так давно вышла книга Валерия Шамбарова “17 мгновений Гестапо-Мюллера” на тему о возможной судьбе “советского Мюллера”. В ней Шамбаров, как и все писавшие про эту сенсацию, ссылается, в первую очередь, на показания Шелленбрега.

Глупую фальшивку Дугласа Грегори (Duglas Gregory) “Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы”, в которой он рассказывает о жизни Мюллера в США и приводит беседы с ним (http://militera.lib.ru/research/duglas1 ), даже не будем рассматривать. Хотя бы потому, что в 2005 году в США был снят гриф секретности со 174 “именных” папок с информацией о нацистских деятелях. В общей сложности 23 чина СС получили предложения о сотрудничестве со стороны спецслужб США, но среди них не было Мюллера. Более того, американская разведка вообще не имела точных сведений о судьбе Мюллера и склонялась к тому, что начальник гестапо покончил с собой в начале мая 1945 года.

Шелленберга издавались как-то порционно: сначала вдова эсесовца передала их в иллюстрированный немецкий журнал “Квик”, где они и вышли в виде серии сенсационных статей (далеко не все) от имени вымышленного полковника Z. Позже мемуары вышли по-немецки уже под настоящим именем автора, а в 1956 году рукопись, проверенная большим знатоком Германии английским историком Аланом Буллоком (он автор двухтомного исследования “Гитлер и Сталин”) была издана по-английски. Это издание мемуаров Шелленберга более полно и точно по сравнению с немецким, хотя и оно немного сокращено по сравнению с рыхлой и незавершенной рукописью. Именно с этого издания был сделан русский перевод 1991 года (обратите внимание на сроки издания мемуаров в Германии, Англии, России – 1953-1956-1991, то есть, в России мемуары появились спустя 35 лет).

Цитирую знаменательное место о Мюллере из мемуаров Шелленберга:

“Вторым представителем руководящих кругов, имевших явную склонность к России (после Бормана), был Мюллер. Серьезные подозрения относительно искренности его работы против России у меня впервые возникли весной 1943 г. после окончания совещания атташе по делам полиции в иностранных государствах. Мюллер, мои отношения с которым становились все более враждебными, в тот вечер был подчеркнуто корректен и вежлив. Я думал, что это оттого, что была уже почти ночь и он порядком успел напиться, но вдруг он сказал, что желал бы поговорить со мной.

Разговор пошел о “Красной капелле”. Он весьма настойчиво стремился выяснить причины, которые крылись за фактами измены, и хотел получить представление об образе мыслей, на основе которых такая измена стала возможной.

- Вы должны признать, что советское влияние в странах Западной Европы нашло распространение не только среди рабочего класса; оно завоевало приверженцев и среди образованных людей. Я оцениваю это как неизбежное историческое явление нашей эпохи, в особенности если принять во внимание духовную анархию западной культуры, в которую я включаю и идеологию “третьeгo рейха”. Национал-социализм не более чем куча отбросов на фоне безотрадной духовной пустыни. В противоположность этому в России развивается единая и совершенно не поддающаяся на компромиссы духовная и биологическая сила. Цель коммунистов, заключающаяся в осуществлении всеобщей духовной и материальной мировой революции, представляет собой своеобразный положительный заряд, противопоставленный западному отрицанию.

Я провел эту ночь напротив Мюллера, глубоко погруженный в свои мысли. Передо мной сидел человек, ведший борьбу с коммунизмом во всех его разнообразных формах, человек, который в ходе расследования дела “Красной капеллы” прилагал все усилия, чтобы раскрыть самые отдаленные ответвления заговора. Какая же перемена наступила теперь! Вдруг он заявил:

- Знаете, Шелленберг, то, что между нами возникли недоразумения, просто глупо. Вначале я думал, что нам удастся отбросить эти недоразумения в процессе наших личных и профессиональных контактов, но это не получилось. По сравнению со мной вы имеете ряд преимуществ. Я из низов: мои родители были бедны. Я был полицейским сыщиком, начал с облав и прошел суровую школу повседневной полицейской работы. А вы - образованный человек, юрист, воспитывались в культурной семье, путешествовали. Другими словами, вы прочно связаны с закостенелой системой консервативных традиций. Возьмем также людей из “Красной капеллы”, которых вы знаете, например Шульце-Бойзена и Харнака. Они тоже интеллигенты, но совершенно иного типа. Они чистые интеллигенты, прогрессисты-революционеры, которые всегда стремились достигнуть окончательного решения и никогда не позволяли себе погрязнуть в болоте полумер. И они погибли, веря в возможность такого решения. В учении национал-социализма слишком много компромиссов, и его идеи не могут возбудить такую веру. Идеи же духовного коммунизма в состоянии это сделать. Коммунизму присуще твердо установленное отношение к жизни, которое отсутствует у большинства наших западных интеллигентов, исключая, возможно, некоторых эсэсовцев. ... У нас нет настоящих руководителей. Правда, у нас есть наш руководитель - фюрер, но на нем все замыкается. Возьмем толпу, находящуюся в его непосредственном подчинении. Кого вы там найдете? Они дни и ночи проводят в непрерывных ссорах: одни стремятся заручиться расположением фюрера, другие закрепить за собой власть. Несомненно, что фюрер давно уже это видит, но, руководствуясь совершенно непонятными для меня соображениями, по-видимому, предпочитает именно такой порядок вещей для того, чтобы властвовать. Вот в чем его главный недостаток. У него отсутствуют качества государственного деятеля. Как бы я ни хотел думать иначе, но я все более склоняюсь к выводу, что Сталин умеет делать эти вещи лучше. Подумайте только, что пришлось перенести его системе в течение последних двух лет, а каким авторитетом он пользуется в глазах народа. Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав, и если бы мне позволено было высказаться по этому вопросу, мы заключили бы соглашение с ним в кратчайший срок. Это был бы удар для зараженного проклятым лицемерием Запада, от которого он никогда не смог бы оправиться.

Услышав, что Мюллер высказывает подобные взгляды, я был изумлен. Я нервничал, пытаясь понять, что нужно Мюллеру? Хочет ли он поймать меня в ловушку? Выпивая одну рюмку коньяка за другой, он отпускал такие выражения в адрес гнилого Запада и наших руководителей - Геринга, Геббельса, Риббентропа и Лея, что те, наверно, чувствовали себя в тот момент весьма дурно. Мюллер был живой картотекой, ему было известно все, самые интимные эпизоды жизни каждого из них, и поэтому он сообщил мне ряд забавных деталей. Но все омрачало не покидавшее меня чувство беспокойства. Чего добивался этот человек, которого переполняли горечь и обида, так внезапно начавший раскрывать передо мной свою душу? Раньше никто подобных вещей от Мюллера не слышал. Для того чтобы направить беседу по иному пути, я беспечным и шутливым тоном заявил:

- Превосходно, господин Мюллер. Давайте сразу начнем говорить “Хайль Сталин”, и наш маленький папа Мюллер станет главой НКВД.

Он посмотрел на меня, в его глазах таилась зловещая yсмешка.

- Это было бы превосходно, - ответил он презрительном тоном, и его баварский акцент проявился сильнее. - Тогда бы вам и вашим твердолобым друзьям буржуа пришлось бы качаться на виселице.

Странная беседа закончилась, но я так и не понял, к чему стремился Мюллер. Это стало ясно несколько месяцев спустя. Наш разговор происходил как раз в то время, когда Мюллер стал идеологическим перевертышем. Он уже не верил больше в победу Германии и считал единственно возможным выходом из положения заключение мира с Россией. Это находилось в полном соответствии с его образом действий. Насколько можно было судить по ним, его концепция взаимоотношений государства с отдельной личностью с самого начала не была ни германской, ни национал-социалистской, а фактически была коммунистической. Кто знает, сколько людей тогда под его влиянием перешло в восточный лагерь?

Мюллер прекрасно знал, что ему не удалось произвести на меня впечатление. Перемирие, которое мы заключили на один вечер, закончилось. Впоследствии из-за его враждебного отношения я потратил впустую немало нервов и сил. Между нами шла своеобразная дуэль в темноте, причем преимущество было на его стороне. Враждебность его особенно усилилась с конца 1943 г., когда он установил контакт с русской секретной службой, и мне приходилось считаться не просто с его личной неприязнью, но и с тем, что я объект ненависти фанатика.

В 1945г. он присоединился к коммунистам, а в 1950г. один немецкий офицер, возвратившийся из русского плена, рассказывал мне, что в 1948 г. видел Мюллера в Москве. Вскоре после той встречи Мюллер умер”.

Можно понять беспокойство Шелленберга в тот памятный для него вечер. Как быть, как реагировать на речи Мюллера? Если согласиться, Мюллер может прямо тут же наставить пистолет и арестовать коллегу за государственную измену. Если возражать, тогда сам Шелленберг обязан донести на Мюллера. А где доказательства, что шеф гестапо вообще это говорил? Да и сам Мюллер может легко объяснить свои изменнические речи тем, что давно подозревал Шелленберга в нелояльности, вот и решил его испытать. Но уж после доноса Мюллер стал бы злейшим врагом своего коллеги. Шелленберг выскочил из тисков, сведя все как бы к розыгрышу: “Давайте сразу начнем говорить “Хайль Сталин”, и наш маленький папа Мюллер станет главой НКВД”. Что ни говори, но то были интриганы высокого класса.

Можно сомневаться в словах Шелленберга, но они имеют ряд очень сильных подтверждений. Самое важное из них, которое до сих пор нигде не отмечалось, заключается в следующем. В недавно вышедшей книге “Неизвестный Гитлер”, в которой основные данные взяты из показаний слуги Гитлера Линге и его телохранителя Гюнше, нет НИ ОДНОГО упоминания о Мюллере – кроме последней страницы! А ведь Мюллер до самого конца, до 2 мая, находился в бункере Рейхканцелярии и все время там был на виду. Более того, он вел дело сбежавшего из бункера личного представителя Гиммлера Фегелейна (27 апреля), женатого на сестре Евы Браун и, таким образом, шурина - родственника фюрера, к тому же его любимца. И именно Мюллер настоял на расстреле негероического эсесовца, что и произошло уже после свадьбы Гитлера с Браун (29 апреля 1945 г.). Ева Браун безутешно рыдала от ужаса потери не просто родственника, но также своего любимца, даже в большей степени, чем любимца Гитлера. И вот Линге и Гюнше, подробно описывая побег, поимку и скорострельный “суд” над Фегелейном, ни единым словом не упоминают при этом Мюллера! Называются десятки других, значительно менее важных нацистских бонз: адьютант Бургдорф, помощник Геббельса Науман, руководитель гитлерюгенда Аксман, начальник связи обервахмистр Адам, называются какие-то местные коменданты, даже нижние эсесовские чины вроде штурмбанфюрера Катуллы (член “суда” над Фегелейном), еще одного слуги Крюгера, секретарш Кристиан, Юнге, Манциарли, личного пилота фюрера Ганса Баура и его шофера Кемпки. Но нигде и ни в каком контексте не упомянут шеф гестапо Мюллер, который в последние дни в бункере играл более чем важную роль. Создается впечатление, что Мюллер – это чуть ли не бывший соратник Сталина Бухарин, имени которого, однако, после 1938 года нельзя было упоминать. Но Мюллер ведь изменил не Сталину, а его врагу Гитлеру. Почему же такое феноменальное замалчивание его имени в книге, специально подготовленной для Сталина? У меня единственное объяснение: подполковник КГБ Парпаров, который переводил материалы допросов Гюнше и Линге, а потом составлял для Сталина книгу, хорошо знал, что вся послевоенная история Мюллера – большой государственный секрет. И что поэтому нельзя делать никаких упоминаний о том, что в последние дни Берлина Мюллер находился в Рейсхканцелярии. Чтобы не наводить лишний раз на мысль: а куда делся этот Мюллер?

Одно время сообщали, что по “некоторым сведениям” группенфюрер СС Генрих Мюллер покончил с собой в бункере Рейхсканцелярии. Что якобы “в час ночи 2 мая 1945 года начальник имперской службы безопасности (эта служба занималась исключительно охраной Гитлера) группенфюрер СС Ганс Раттенхубер, покидая Рейхсканцелярию, предложил Мюллеру идти с ним, но тот отказался, сказав: "Нет, Ганс, режим пал, и я пал вместе с ним"”. По другим таким же неопределенным сведениям Мюллер находился в одной из 4 групп прорыва из бункера вместе с Борманом, Гюнше и другими. Впрочем, в этом месте вдруг Парпаров допустил небольшой прокол: он не вымарал фразу Гюнше, в которой ни с того ни с сего вдруг появляется Мюллер:

“Затем Гюнше попрощался с начальником гестапо группенфюрером СС Мюллером. Он тоже отказался от прорыва и решил застрелиться в рейхсканцелярии” (с. 366).

Впрочем, это, пожалуй, не прокол. Фраза о решении Мюллера застрелиться в рейхсканцелярии оставлена сознательно. Именно для того, чтобы снять все вопросы. Невесть откуда вдруг взявшийся в бункере Мюллер кончает с собой, и все вопросы о дальнейшем его местопребывании снимаются.

Выполнил ли это решение Мюллер, нигде в книге не сказано. И это очень предусмотрительно, ибо тело Мюллера никогда не было найдено. Сталину не хотелось, чтобы кто-то шире, чем нужно, знал о Мюллере. Даже он сам. К тому же всегда есть опасность утечки информации, пусть из книги, изготовленной только для него. В будущем утечка возможна тем более. Сталину эта конспирация была точно известна. Вот почему о Мюллере не следовало писать. Но, тем не менее, один раз его имя в «книге Парпарова» "Неизвестный Гитлер" было упомянуто. А результат утаивания судьбы Мюллера? О послевоенной судьбе шефа гестапо документально не известно ничего.

Из официальных справок:

“В июле-августе 1945 года союзная администрация распорядилась вскрыть все могилы в центре Берлина и перезахоронить трупы. На территории Имперского министерства авиации в отельной могиле был обнаружен труп в форме группенфюрера СС, а в нагрудном кармане было найдено удостоверение на имя Генриха Мюллера, тело было перезахоронено на еврейском кладбище Гроссгамургштрассе. Однако эксгумация трупа 25-27 сентября 1963 года не дала подтверждения смерти шефа Гестапо, было установлено, что останки принадлежат как минимум трем лицам”.

Это из биографии Мюллера в “Энциклопедии Третьего рейха”:

“Существовали и иные свидетельства, например, что Мюллер был убит во время боев в Берлине или что его якобы видели в Бразилии и Аргентине среди бежавших военных преступников”.

А вот это из фильма с участием многих работников спецслужб, политиков, историков: “Тайны века. "Генрих Мюллер. Последнее мгновение весны":

“В середине мая 1945 года среди дымящихся развалин Берлина был найден труп человека в форме группенфюрера СС. В нагрудном кармане кителя нашли служебное удостоверение, выданное на имя шефа гестапо Генриха Мюллера. Подлинность смерти одной из самых влиятельных фигур фашистской Германии уже тогда вызывала сомнения у многих. Но только в 1963 году, когда в мировой прессе появились сенсационные сообщения, что Мюллер якобы жив, власти ФРГ решили провести эксгумацию его могилы. Судебно-медицинская экспертиза установила, что в могиле покоятся фрагменты тел шести разных людей. Было сделано заключение: останки Генриха Мюллера в могиле отсутствуют. Поиски одного из главных нацистских преступников велись на протяжении всей второй половины 20-века. Однако однозначного вывода по поводу послевоенной судьбы Мюллера и по сей день нет. Одни считают, что его похитили агенты ЦРУ, другие - что шеф гестапо работал под надзором КГБ, третьи - что он благополучно дожил свой век в Латинской Америке. По поводу всех этих версий в фильме рассуждают политики, военные, историки и представители спецслужб, порой делая сенсационные заявления”.

Как видите, дело запутанное. Даже число трупов в “могиле Мюллера” различается – от трех до шести. Пусть там было шесть скелетов, но все равно ни одного, принадлежащего Мюллеру.

Однако, в этом деле есть одна тонкость: спрашивается, каким образом на некоем трупе, не принадлежащем Мюллеру, оказалась его форма с удостоверением на имя Мюллера в кармане? Этот казус можно объяснить только своего рода операцией прикрытия: русские вошли в здание Рейхсканцелярии, где их уже ждал их суперагент Мюллер. Он снимает мундир, который тут же напяливают на первый попавший труп (этого добра там было много). Труп бросают в воронку, закапывают. Все, никакого Мюллера больше искать не нужно. Его нет, погиб. Сообщить, что Мюллер у русских никак невозможно: международный скандал, он ведь один из главных военных преступников.

Но так как тело Мюллера впоследствии не опознали и не обнаружили (как то произошло с Борманом, относительно которого имеется официальное решение германского суда о его смерти, он погиб во время попытки прорыва из бункера 2 мая 1945 года), то (внимание!): “В 1973 имя Мюллера вошло в список наиболее важных разыскиваемых нацистских преступников”. В то время его еще можно было разыскивать – в 1973 году Мюллеру было бы 73 года. Сейчас уже и смысла нет – ему исполнилось бы 107 лет, на что надеяться никак нельзя.

Итак, что мы имеем как предварительный итог?

1. Показания в мемуарах Шелленберга о том, что Мюллер уже весной 1943 года вел разговоры о превосходстве коммунистической системы (это было после Сталинграда), а с осени 1943 года установил связь с советской разведкой (после поражения вермахта под Курском).

2. Отсутствие трупа Мюллера.

3. Полное замалчивание пребывания Мюллера в бункере Гитлера в книге, приготовленной для Сталина. Первый раз Гюнше упоминает о Мюллере в конце книги, когда речь идет о 2 мая, дне прорыва из бункера. И упоминает только в контексте решения Мюллера застрелиться в бункере.

4. Мюллера усиленно разыскивал Моссад, но его усилия ни к чему не привели. А ведь, например, Адольфа Эйхмана нашли в Буэнос-Айресе, выкрали и доставили в Израиль для суда. Мюллера достали бы из-под земли в любом месте, но не в Москве. Не было никаких сведений о Мюллере и в центре Симона Визенталя по поиску нацистских преступников. Любопытно, что если советские официальные лица не раз говорили о необходимости розыска, например, Бормана, даже после того, как его останки были опознаны, то они никогда не говорили и не требовали поиска Мюллера.

Все это в высшей степени подозрительно и заставляет нас склониться к мнению, что Мюллер бежал и оказался в Москве.

Возможен ли был в принципе такой идеологический “оверкиль”? Вполне. И он не раз происходил, причем в обе стороны. Например, все руководство да и “рядовой” состав Союза немецких офицеров, состоящего из пленных вермахта, действовавшего в тесном контакте с советскими спецслужбами, превратился из ярых нацистов в столь же пламенных коммунистов, выступивших под антифашистскими лозунгами. Таким был председатель Союза генерал Вальтер фон Зейдлиц Курцбах, германский генерал, председатель антифашистского Союза немецких офицеров и зам. председателя Национального комитета "Свободная Германия", бывший член НСДАП Луитпольд Штейдле, германский офицер, полковник вермахта, после пленения - один из основателей Союза немецких офицеров и заместитель председателя этого союза, после войны - политический деятель ГДР.

Командующий 6-й армией фельдмаршал Паулюс в плену, опасаясь раскола Германии на части, считал лучшим выходом присоединение Германии к СССР в качестве еще одной союзной республики.

Многие деятели вермахта, в прошлом нацисты, получили в ГДР хорошие посты. Например, генерал фон Ленски получил должность в Политбюро, а полковник Адам - пост в Социалистической единой партии Германии.

В германском нацистском лагере самой заметной и зловещей фигурой оказался Роланд Фрейслер (1893-1945), председатель Народного трибунала в Берлине, "судья- вешатель". Он был добровольцем во время 1-й мировой войны, 5 лет находился в плену в России (в Сибири), стал членом РКП(б) и комиссаром, выучил русский язык. Не было, может быть, более ярого нациста, чем этот бывший большевик.

Гитлер полагал, что коммунисты –психологически вполне “наши люди”, только неверно ориентированные. Их просто нужно повернуть в нужном направлении, и тогда они станут отличными национал-социалистами. Он не раз откровенничал:

“Я никогда не попрекну какого-нибудь маленького человека в том, что он был коммунистом. Попрекать в этом можно только интеллигента; для него беды народные были лишь средством для достижения определенной цели. Стоит приглядеться повнимательнее к этому бюргерскому отребью, как вас от негодования сразу бросит в жар. Для массы просто не было другого пути.

Тельман — типичный маленький человек, который и не мог действовать по-другому. Самое скверное в нем то, что он не так умен, как, к примеру, Торглер (председатель коммунистической фракции в рейхстаге в 1932—1933 годах). Он очень недалекий человек. Поэтому Торглера я отпустил, а Тельмана - нет, и не из мести, а потому, что он опасен. И как только с той страшной угрозой, которую таит в себе Россия, будет покончено, пусть себе идет куда хочет.

Но сами по себе коммунисты мне в тысячу раз симпатичнее того же Штархемберга (Штархемберг участвовал в гитлеровском “пивном путче” в Мюнхене в 1923 году, затем стал противником Гитлера и видным деятелем австрийского фашистского движения итальянской ориентации). У них здоровые натуры, и, побудь они подольше в России, наверняка бы вернулись домой исцеленными”.

Наконец, есть еще одно косвенное доказательство того, что Мюллер сотрудничал с НКВД и перешел на сторону русских.

Леонид Броневой в роли Мюллера Всем хорошо известен фильм “Семнадцать мгновений весны”. В нем много хроники времен нацизма, и в нем для создания как бы документальности все актеры подобраны с портретным сходством (плюс работа гримера) со своими прототипами. Немецкий актер Фриц Диц очень похож на Гитлера, Николай Прокопович - на Гиммлера, Визбор – на Бормана, Михаил Жарковский на Кальтенбруннера, Василий Лановой - на генерала СС Карла Вольфа.

Есть сходство между Табаковым и его героем Шелленбергом. И вот только между Мюллером и блестяще исполнившим его роль Леонидом Броневым нет никакого сходства.

Фильм курировали консультанты из КГБ, они же предоставили фотографии всех исторических персонажей фильма. Всех – кроме Мюллера. Как выглядел Мюллер, никто не знал. Даже режиссер Лиознова. И, возможно, автор сценария Юлиан Семенов, хотя он был своим человеком в кабинетах КГБ.

Броневой вспоминал: “Архивный портрет моего героя Генриха Мюллера мне так и не показали. Я до сих пор понятия не имею, как он выглядит.

Я играл роль по написанному, так, как было в сценарии, чисто интуитивно.

Сам Юлиан Семенов несколько раз появлялся на съемочной площадке, но с нами, актерами, он практически не общался. Как правило, круг его общения замыкался на нескольких серых людях из КГБ, которые постоянно присутствовали у нас на съемочной площадке. И хорошо, что сегодня этот фильм смотрят с интересом, и Генриха Мюллера наши зрители знают таким, каким сыграл его я”.

Зато Штирлиц - Исаев оказался более-менее похож… на Мюллера!

Этот странный казус обсуждал в своей статье (в “Огоньке”) Игорь Туфельд (журналист, давно живущий в Бостоне).

Он писал: “Трудно предположить, что Татьяна Лиознова или Юлиан Семенов, имевший доступ к самым секретным архивам, не знали, как выглядел и в каком возрасте находился один из главных героев их захватывающего повествования. Но кому-то было крайне важно изменить внешность именно этого реального персонажа увлекательного детектива. Ведь недаром говорится, что “если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно”. Кому же именно понадобилось до неузнаваемости исказить облик шефа гестапо Генриха Мюллера?

Теперь становится понятным, почему Мюллер выглядит совсем непохожим на себя, а советский разведчик Исаев-Штирлиц, по крайней мере, внешне, очень напоминает реального Мюллера. Да и возраст у них один и тот же. И даже звание!

Исаев ведь был полковником. И пленные немцы видели Мюллера в форме полковника”.

Иначе говоря, высказана гипотеза, что под именем Штирлица-Исаева на самом деле имелся в виду самый высокопоставленный агент за всю историю советской разведки Генрих Мюллер. Впрочем, эту мысль высказал давно ни кто иной, как Шелленберг. Новое здесь то, что Вячеслав Тихонов, исполняющий роль Штирлица-Исаева, чем-то напоминает Мюллера! Не Броневой, играющий Мюллера, а Тихонов!

Сам Броневой говорит об этом так: “О том, что мой персонаж Генрих Мюллер был внешне схож с героем Вячеслава Тихонова Штирлицем, я никогда прежде не слышал, это для меня новость. Я прочитал сценарий Юлиана Семенова. На том работа с документальным материалом для меня и завершилась, потому что никто с архивами нас не знакомил, и я даже не знаю, насколько я или кто-то из моих коллег-актеров внешне соответствовали облику своих персонажей”.

Зачем же это было сделано? Тут может быть такое объяснение: столь завуалированным образом руководство КГБ как бы намеком говорило о своей выдающейся работе, о невероятном успехе. Реальный Мюллер (а не выдуманный Штирлиц) передавал в центр важнейшую политическую информацию. Например, о том, что Турция собирается встать на сторону союзников, или о датах начала крупных военных операций, или что Даллес пытался вступить в контакт с представителем Гиммлера генералом Вольфом на предмет заключения сепаратного перемирия с немцами (ила даже капитуляции немцев только перед союзниками). То, что такая информация в центр приходила - факт. Сталин на основе этой информации писал резкие письма Черчиллю и Рузвельту, те оправдывались, что, дескать, мы только проверяли полномочия Вольфа - и не больше. А наши договоренности о безоговорочной капитуляции вермахта перед всеми участниками антигитлеровской коалиции незыблемы. Причем Сталин замечал, что его сведения совершенно достоверны, так как исходят от его информатора, который много раз доказывал свою полную надежность и знание высших государственных секретов. Знать же о переговорах Вольфа с Даллесом могли всего несколько человек (помимо Гитлера - Гиммлер, Кальтенбруннер, Борман, сам Вольф и его адъютант ), и среди них обязательно - шеф гестапо Мюллер, но никак не некий штандартенфюрер (полковник) "Штирлиц".

Черчилль в своем монументальном труде “Вторая мировая война” написал об этом объяснении Сталину так (это есть в переписке лидеров трех стран):

“Вольфу прямо заявили, что не может быть и речи о переговорах и что разговор может продолжаться лишь на базе безоговорочной капитуляции. Сведения об этом были сразу же переданы в штаб-квартиру союзников, а также американскому и английскому правительствам. С третьим рейхом покончено, и он (Гитлер – В.Л.) погибнет вместе с ним. Но некоторые из его последователей тайно пытались установить контакт с союзными странами, говорящими на английском языке. Все предложения, которые они вносили, были, конечно, отвергнуты. Наши условия предусматривали безоговорочную капитуляцию на всех фронтах”.

Если Мюллер действительно стал сотрудничать с НКГБ с конца 1943 года, то своими сведениями он вполне мог заслужить прощение Москвы. И, перебежав 2 мая 1945 года к русским (точнее, подождав, когда русские сами пришли в Рейсханцелярию), получить там убежище от преследований со стороны “международной общественности” в лице Трибунала, Центра Симона Визенталя, Моссада и любых мстителей фашистским преступникам. К тому же он продолжал быть очень полезным. Он много знал о всяких разведывательных сетях разных стран в Германии и о немецких – в других странах. Пользуясь своей феноменальной компьютерной памятью, Мюллер помогал КГБ раскрывать не только немецких агентов в СССР, но и, скажем, американских в Германии, а также советских двойников или изменников в США и Европе. Он сообщал ценнейшие сведения о политиках, бизнесменах, ученых разных стран. Так что геноссе Мюллера следовало беречь и холить. Вряд ли кто-то из пленных немцев мог его “видеть в Москве”, да еще в форме полковника советской армии. Такого секретного агента никак не могли демонстрировать кому попало.

Чем именно занимался Мюллер в Москве, что успел сделать, какие разговоры вел, с кем встречался и, наконец, когда умер - все это станет известным тогда, когда наконец-то кто-то из иностранцев, какой-то немецкий или американский историк найдет папку с делом Мюллера и опубликует ее за границей. И после этого года не пройдет, как перевод этой книги появиться в Москве. Время сейчас летит быстро.


Валерий ЛЕБЕДЕВ,
для “Русской Америки", NY

наверх
вернуться к содержанию номера

РЕКЛАМА:

ПАРТНЕРЫ:

ПАРТНЕРЫ

Copyright © 2007 Russian America, New York