КОНСТРУКТОРЫ ВИРТУАЛЬНОСТИ И КОНСТРУКТОРЫ РЕАЛЬНОСТИ

Конструированная реальность чаще создается скорее средствами виртуальности, чем реальности. Кино и его использование пропагандой является таким примером. Все, что публично делается государством и обществом, попадает в массовое сознание, порождая прямо и косвенно такие правила, которые потом могут быть использованы в реальности. Человек видит конкретный пример, но в его голове на его базе возникает правило: это можно повторять, а это нельзя… Пример может даже подталкивать к повтору в жизни, так считает власть, видимо, справедливо. И обратный пример вести к отрицанию. Советское кино часто изображало бюрократов, и в жизненных ситуациях, и в комедиях. Бюрократ – это антипод власти, поэтому над ним можно было смеяться.

Даже отрицательная изображаемая реальность может порождать позитив. Российский фильм “Пацаны”, например, делался под выборы, значит, его создатели имели в виду показать ту реальность, от которой удалось уйти с помощью власти. Раньше ужасную реальность спасала предтечи будущей партии и правительства, то есть большевики. Спаситель – большевик, Ленин, Сталин … И Путин тоже занял эту нишу “спасителя” в современной России.

Реальность все время конструируется и реконструируется и, вероятно, большая часть реальности известна нам не прямо, а косвенно. Мы привыкли к простым переходам: новости – это реальность. И никогда не включаем сомнения: ведь раз нам это показывают, значит, это кому-то нужно, это сознательно отобранный фрагмент действительности. В реальности он может оказаться случайным, а не системным.

И это происходит с детства. Сегодняшняя реальность конструируется рассказами о прошлом и настоящем в школьных учебниках для детей и в теленовостях для взрослых. Это такие виртуальные “подпорки”, которые запоминаются автоматически, уходя в нашу подкорку. Массмедиа наводняют наш мир примерами, на которых либо можно равняться, либо бороться с ними.

Правда, следует заметить, что тиражирование лишь техническая сторона дела, а суть его все же в содержании, которое может как объединить, так и разъединить.”Жить стало лучше, жить стало веселее” – сказал Сталин 17 ноября 1935 г. на совещании стахановцев. Эти слова вошли в песню «Марш веселых ребят» из кинофильма «Веселые ребята». И понятно, что и во множество статей и докладов.

Тиражирование этой фразы помогало переживать и другую реальность, когда свой собственный пример не такой жизни человек начинал рассматривать как исключение. Такой же перенос в иную действительность создается рассказами руководителей о том, как мы будем жить в будущем, когда выполним “планов громадье”. Власть, кстати, любит рассказывать о будущем, поскольку это рассказ о позитиве, а будет он или нет не знает сегодня никто. В.В. Маяковский писал: «Я планов наших люблю громадьё, размаха шаги саженьи. Я радуюсь маршу, которым идем в работу и в сраженья» (из поэмы «Хорошо»).

Полностью упомянутая выше фраза Сталина звучала в его докладе так: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится». То есть там был акцент на работе. Государство СССР по сути создал Сталин, поэтому управление с помощью силы было заложен в самом начале. Враги и борьба с ними входили в формулу государства, хоть внешние, хоть внутренние. Сталин видел мир именно таким, а искусство лишь повторяло его видение.

“Искусство плюс пропаганда” стали формулой, от которой старались не отступать. Это был триумф идеологии, ею пытались решать все социальные “болезни”. В результате возникало ощущение магической силы искусства. Экранную действительность видят многие, которые в результате начинают воспринимать свою собственную реальность как исключение. Пропаганда является важным рычагом управления массовым обществом. Вероятно, действует правило: все то, что знают все, и является правдой, все остальное – клевета.

По этой причине “правильная” пропагандистски действительность заполонила советское искусство. Колхозные будни смогли стать, к примеру, балетом на сцене Большого театра. То есть “пропагандистское” облекалось в непропагандистские форматы, чтобы увеличить воздействие на массовое сознание. Правда, это не всегда удается: “Просчет видели и в том, что в «Светлом ручье» авторы отнюдь не стремились создать миф, облеченный в монументальную форму, соответствующую сталинской эпохе, а сочинили колхозный водевиль. И хотя в Большом театре постановке пытались придать «масштаб» и «монументальность» (дополнили партитуру Шостаковича музыкой из других балетов композитора, изменили оформление, увеличили количество массовых танцев и тому подобное), в результате, как проницательно замечает И. Барсова, получился не миф, не «сказка-ложь», претендующая на правду, а «сказка-ложь, “претендующая на ложь”, которая оказалась несовместимой с требованиями “правды” в изображении кол­хозной жизни» (Сурнина Н. «…Как колосятся трудодни». Советский колхоз на балетной сцене»).

Власть времен Сталина была очень персонализированной, хотя бы потому что не менялась. Портреты начальства висели даже в парикмахерской. Население знало руководителей поименно. Да бесконечное пропагандистское повторение аксиоматики советской жизни жило в каждом:

Знай, Ворошилов, мы все начеку,
Пяди земли не уступим врагу
Силушка есть у отцов и детей.
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Хочется всей необъятной страной
Сталину крикнуть “Спасибо, Родной!”
Долгие годы живи, не болей
Жить стало лучше, жить стало веселей!

(«Жить стало лучше» — песня, написанная в 1936 году композитором А. В. Александровым. Слова — В. И. Лебедева-Кумача).

Пропаганда в СССР могла заменять реальность, поскольку ее было очень много. Она была в фильмах, книгах, газетах… Видя, к примеру, прекрасную жизнь на экране, каждый мог подумать, что это просто у него что-то не так, а вокруг все хорошо. Такова, кстати, и роль телевидения. Теленовости в 99% случаев повествуют об успехах. Но за “твоим” реальным окном их может и не быть.

СССР и пропаганда были нераздельны, что, наверное, в меньшей степени есть и в других государствах. Сталинские репрессии, как и ленинская высылка недовольной интеллигенции за рубеж, создавали в результате нужный позитивный поток информации, не только в медиа, но и между людьми. Ленин прозорливо выслал, Сталин посадил. И то и другое создало в результате более позитивный фон социальных коммуникаций в стране.

Сталин говорил вполне правильные вещи: “к сожалению, одной лишь свободы далеко еще недостаточно. Если не хватает хлеба, не хватает масла и жиров, не хватает мануфактуры, жилища плохие, то на одной лишь свободе далеко не уедешь. Очень трудно, товарищи, жить одной лишь свободой. Чтобы можно было жить хорошо и весело, необходимо, чтобы блага политической свободы дополнялись благами материальными. Характерная особенность нашей революции состоит в том, что она дала народу не только свободу, но и материальные блага, но и возможность зажиточной и культурной жизни. Вот почему жить стало у нас весело, и вот на какой почве выросло стахановское движение” (Сталин И.В. Речь на Первом Всесоюзном совещании стахановцев 17 ноября 1935 года).

В результате конструкторы виртуальности побеждали конструкторов реальности. Да и безопаснее было видеть в мире то, что рассказывали медиа, чем правду. Мир всегда сложнее, чем нам о нем рассказывают. Информационные потоки чаще обходят эти сложности стороной, поскольку у хороших новостей часто есть “спонсор”, а у отрицательных его нет.

Пропаганда – это не просто правильная реальность, которую никто не может поставить под сомнение, это самая тиражируемая реальность, а то, что мы слышим чаще всего, мы склонны считать самой настоящей правдой, хотя бы потому, что ее знают все. В результате виртуальность заменяет реальность. В пьесе Е. Шварца начальник полиции выходил подслушивать, что говорят на улице люди, надевая сапоги со шпорами, объясняя это тем, что в противном случае такого наслушаешься, что потом всю ночь не спишь…

А Е. Петрова вообще переиначила пропагандистскую истину: “В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места”.

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора