НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА НЕЗАВИСИМЫХ МНЕНИЙ

ПОСЛЕ СОРОКА СТАРЫЕ МЕЧТЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ – ТОЛЬКО УЖЕ В ДРУГОЙ ФОРМЕ

https://ru.dreamstime.com/

https://ru.dreamstime.com/

Есть вещи, о которых мы почему-то вспоминаем только спустя много лет.

Детские мечты — одна из них.

Когда-то они казались огромными, важными и совершенно настоящими. Кто-то хотел стать гонщиком. Кто-то мечтал о лошади. Кто-то хотел жить у моря. Кто-то представлял себя музыкантом, художником, путешественником или владельцем машины, которую в детстве видел только на плакате.

Потом жизнь начинает заниматься своими делами.

Работа. Семья. Обязательства. Деньги. Быт. Переезды.

И вечное:

«Когда-нибудь». «Потом». «Сейчас не до этого».

Постепенно кажется, что детская мечта куда-то исчезла.

Но мне кажется, мечты вообще редко исчезают окончательно.

После сорока они иногда возвращаются взломанными прожитой жизнью. Суть остаётся прежней, только форма становится другой — дороже, смелее и почему-то гораздо интереснее.

Жизнь вообще редко возвращает мечту в том виде, в котором мы когда-то её придумали. Она поступает с ней как хороший перекуп со старой машиной: берёт то, что уже вроде пора списывать, подшаманивает, что-то меняет, что-то красит, иногда совершенно кустарным образом, красиво упаковывает и вместо свалки даёт вторую жизнь.

А потом продаёт тебе же обратно.

Только почему-то втридорога.

И когда говорят, что мечту нельзя купить, я не совсем согласна.

Можно. Просто нужно правильно угадать с валютой.

Одной мечте нужны деньги. Другой — время. Третья потребует свободы. За четвёртую придётся заплатить привычным образом жизни, отказаться от чего-то удобного или наконец решиться на то, что годами откладывал.

Иногда самой дорогой валютой оказывается даже не то, что мы отдаём, а то, на что наконец соглашаемся.

У каждой мечты своя цена. И самое смешное — ты всё равно счастлив, когда узнаёшь свою. У меня эта теория неожиданно сошлась с собственной жизнью.

В детстве я хотела стать гонщиком.

Гонщиком я не стала, но любовь к скорости никуда не делась. Уже после тридцати пяти я начала ходить на курсы контраварийного и экстремального вождения — училась чувствовать машину, понимать её поведение в заносе, правильно тормозить и не теряться в сложной ситуации.

И самое интересное оказалось даже не в приобретённых навыках.

Иногда за рулём, когда получается действительно почувствовать машину и справиться с ней там, где раньше я бы просто испугалась, появляется очень знакомое ощущение. Будто та детская мечта всё-таки где-то сбылась.

Я не стала профессиональной гонщицей. Но в каком-то своём маленьком мире иногда всё же ею себя чувствую.

Вообще взрослые мечты интересны тем, что они становятся практичнее.

В детстве хочется скорости.

Во взрослом возрасте к мечте добавляется ещё и необходимость безопасности — та самая, которой в детских мечтах почему-то забыли выделить место. Романтика остаётся.

Но теперь ей приходится уживаться со здравым смыслом.

А игрушки при этом становятся заметно дороже. Наверное, поэтому существует столько шуток про мужчину после сорока, который внезапно решил купить мотоцикл.

Все вокруг говорят:

«Кризис среднего возраста».

А может, никакого кризиса нет?

Может быть, человек просто двадцать лет хотел мотоцикл, но сначала у него не было денег, потом времени, потом дети были маленькими, потом ипотека, потом работа. А теперь наконец появилось право самому решить, чего ему хочется.

И вообще интернет давно очень точно смеётся над нашими взрослыми желаниями.

В детстве девочки играли в куклы, а мальчики — в машинки. А потом выросли, и всё как будто поменялось местами: мужчины начинают мечтать о красивой «куколке», а женщины — о хорошей машинке.

Смешно.

Но в каждой такой шутке есть кусочек правды. Потому что с возрастом наши желания действительно меняются. Иногда довольно неожиданно.

Человек, который в молодости считал садоводство занятием для пенсионеров, после сорока может часами выбирать сорт роз.

Тот, кто двадцать лет смеялся над путешествиями с рюкзаком, вдруг покупает билет в одну сторону. Кто-то начинает рисовать. Кто-то покупает гитару. Кто-то садится на лошадь. Кто-то идёт учить новый язык. Кто-то впервые путешествует один. Кто-то вдруг решает, что больше не хочет жить в большом городе. А кто-то просто покупает ту самую машину, на которую двадцатилетним смотрел через витрину.

Мне вообще не очень нравится идея, что любое неожиданное желание после сорока нужно немедленно объявлять кризисом среднего возраста. Может быть, человек не сошёл с ума. Может быть, он просто наконец-то добрался до себя.

В двадцать лет мы зависим от слишком многого. От денег. От родителей. От чужого мнения. От необходимости строить карьеру. От желания выглядеть серьёзными. От страха показаться смешными. От того, что «так не принято».

А после сорока вдруг происходит очень интересная вещь. Ты начинаешь меньше спрашивать разрешения. Не у родителей. Не у общества. Не у знакомых. Не у той двадцатилетней версии себя, которая когда-то составила план жизни и решила, каким человеком ты обязательно должен стать.

Возможно, старые мечты возвращаются не потому, что мы пытаемся вернуть молодость. А потому, что впервые становимся достаточно взрослыми, чтобы перестать спрашивать у кого-то разрешения на собственную жизнь.

Но есть ещё одна важная вещь. Совсем не обязательно возвращаются все мечты. Иногда человек вспоминает то, чего отчаянно хотел в пятнадцать или двадцать лет, и вдруг понимает: «А мне это больше вообще не нужно».

И это тоже нормально. Не потому, что жизнь победила. Не потому, что пришлось отказаться. Просто изменился сам человек.

Одни мечты мы действительно проносим через всю жизнь. Другие жизнь разбирает на детали и собирает заново. Третьи остаются где-то в прошлом — красивыми, тёплыми, но уже совершенно ненужными.

И, наверное, взросление как раз в этом и заключается. Не только в том, чтобы сохранить старую мечту любой ценой. Но и в том, чтобы однажды понять: некоторые мечты нам больше не подходят.

Как одежда, из которой мы выросли. Можно хранить её в шкафу. Можно улыбнуться, когда случайно найдёшь. Но надевать снова совсем не обязательно.

Поэтому, если однажды после сорока человеку вдруг очень захочется «купить мотоцикл» — возможно, дело вовсе не в возрасте.

Может быть, одна старая мечта просто наконец нашла дорогу домой.

А если мечта всё ещё важна — наверное, не стоит слишком долго объяснять себе, почему для неё опять «не время», оставляя ее на потом!

«Потом»… «Потом» кофе остывает. «Потом» люди стареют. «Потом» жизнь однажды заканчивается. И грустная правда в том, что «потом» превращается в «никогда».

Иногда мы не изменяем мечте, мы просто изменяем мечту. Мечты должны сбываться вовремя, и именно с теми людьми…


Виктория ДУБОВИК.
Киев, Украина.
Для «RA NY»


Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов.

Наверх