ПРОПАГАНДА, СОЦСЕТИ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО

Политическая пропаганда – это везде и всегда “рычаг” власти. По этой причине он становится таким мощным, чтобы от него нельзя было уклониться. А такие возможности есть снова-таки в первую очередь у власти. Бизнес может брать население другим: не наказанием, а привлекательностью, что, собственно говоря, он и делает…

Информационные войны были всегда, просто сегодня этот инструментарий стал как более точным, так и более дешевым. И это связано не только с новыми техническими возможностями, позволяющими достучаться до каждого, но и потребностью каждого знать то, что думают по тому или иному поводу пропагандисты, поскольку за ними стоит голос власти, у которой есть рычаги поощрения и наказания для каждого.

Пропаганда – это определенный информационный компас, позволяющий нам удерживать свое направление информационного движения среди преград и капканов, которые расставляет власть в публичном дискурсе.

Пропаганда всегда с нами. Часто с приходом новых медиа она начинает менять свое обличье. В свое время появление печати и газет сделало массовое сознание заложником индустриального распространения чужого мнения, которое всегда побеждает неиндустриальное. Потом пришли радио и телевидение, снова резко расширив аудиторию воздействия за счет своего громкого голоса. Сегодня пришел тихий голос соцсетей, который вдруг оказался сильным.

Пропаганда – это всегда монолог. У массового сознания нет возможности для диалога с гигантскими по сравнению с ним возможностями медиа. Мы можем говорить только с равными себе, а не с информационными гигантами.

Информационная война – это все равно в своей основе война, только такая, которая происходит в наших головах. Нас могут либо пугать возможными негативами, либо манить возможными позитивами. Массовое сознание принимает свои решения моментально, потом оно может подводить под него рациональные доводы, но первая эмоциональная реакция всегда самая сильная.

Каждый раз на службу пропаганде призываются все новые и новые медиа, поскольку они напрямую говорят с массовым сознанием. Еще только религия имеет такой же охват всех и сразу, как это делает госпропаганда.

Советская пропаганда была обязательной, сегодняшняя пропаганда, у которой нет таких возможностей, старается быть приятной. Она должна заинтересовывать и привлекать, поскольку никто не может заставить нас ее читать и слушать. Теперь она сильнее нас по другой причине и поэтому снова становится нужной.

Искусственный интеллект – это по сути вариант прошедших революций – появления письменности или печати. Тогда это добавило сакральности и массовости по одной и той же причине. Массовость понятно, поскольку разговор идет уже не с одним человеком, а со многими сразу, от такой информации нельзя спрятаться. А сакральность связана с заниженными возможностями опровергнуть или отрицать это со стороны получателя этой информации. У него нет такой же возможности говорить сразу со всеми, какая есть у пропаганды.

У пропаганды есть важное свойство – она всегда права в данный период времени. Но человеческая жизнь тоже длится какой-то период времени, поэтому мы все заложники пропагандистского взгляда на происходящее. Даже если мы не согласны с ним, мы все равно будет его учитывать, поскольку это голос власти, у которой есть рычаги влияния в виде наказания и поощрения.

Сейчас идет трансформация мозгов с появлением помощника в виде ИИ. Однако помощник не остается просто помощником в большинстве случаев. ИИ диктует, а не предлагает, поскольку другие опции не рассматриваются. Можно переделать слова известной эстрадной песни: Мы побеждаем, нас побеждают, как это часто не совпадает…

Пропаганда никогда не молчит. Если она не вспоминает о чем-то, то такова ее задача в этот момент – громко молчать. У государства тоже есть “болячки”, о которых оно не хочет вспоминать. Пропагандисты могут одеваться в одежды ученых, журналистов, артистов, чтобы получать нужный результат, поскольку профессия, как и известность, добавляет достоверности к их сообщению.

Пропаганда разговаривает с населением напрямую, поскольку сразу захватывает его большую часть. А говоря сразу со многими, она получает и лучший результат, поскольку процент принявших его позицию всегда будет выше.

Пропаганда прошлого была обязательной “инструкцией” для всех, отступление от нее было наказуемо. Теперь, идя вслед за рекламой, она пытается быть нужной и приятной для потребителя. А поскольку в “жестких” социальных системах лучше молчать, чем противоречить, пропаганда чаще, чем нет получает в результате нужные информационные потоки, попадающие в массовое сознание. И чем их больше, тем большее число сторонников будет идти за ней. Причем не только реально поверивших в ее истины, а еще и потому, что идти против потока всегда сложнее.

Активность пропаганды всегда возрастает в ключевых временных точках, например, в период выборов. И это понятно, поскольку выборы это часто период, когда страна находится на раздорожье, и даже малый в процентном отношении перевес может принести большие дивиденды.

Примером может служить российская операция Doppelganger, о которой рассказывают так: “В то время как значительная часть деятельности Doppelganger была сосредоточена на влиянии на аудиторию в Европе, особенно в преддверии выборов в Европейский парламент в июне 2024 года, прокремлевские деятели также создавали поддельные версии реальных американских новостных изданий, чтобы воздействовать на широкую американскую аудиторию и распространять антиукраинские и антиамериканские сообщения. Поддельные версии Washington Post и FOX News продвигали стратегические цели Кремля: победу в войне на Украине и ослабление влияния США во всем мире”.

Чем сильнее обостряются отношения между странами, тем легче им переходить на новые типы агрессивных действий. Точно так происходит и с информационными действиями. Информация – это такое же оружие. И в определенные моменты обострения отношений она может быть даже эффективнее. Ведь информация не имеет такого же четкого указания на “авторство”, как ракеты или танки. В большинстве случаев реальный источник информационного воздействия прячется за лесом “других”. Продвигаемая противником информация ничем не будет отличаться в потоке.

Появление новых медиа ведет к тому, что пропагандистские операции активно перенаправляются туда. Так произошло и с Тик Ток: “С начала 2024 года российские государственные аккаунты значительно активизировали использование TikTok: в 2022 году 57 аккаунтов опубликовали хотя бы один пост в течение года, при этом в среднем один аккаунт публиковал два поста в день. В 2024 году на данный момент 46 аккаунтов опубликовали посты, при этом три из них в среднем публикуют 10 и более постов в день. Однако количество активных аккаунтов в TikTok и количество постов на один аккаунт по-прежнему значительно отстают от аккаунтов в Telegram и X. Хотя российские государственные аккаунты гораздо активнее на других платформах, вовлеченность на один пост в TikTok намного выше: 44 из 50 самых популярных постов 2024 года принадлежат TikTok, а остальные шесть были опубликованы аккаунтами в X. Эти посты в среднем привлекли более 3,5 миллионов взаимодействий. В среднем, публикации в TikTok привлекают около 100 000 взаимодействий на пост, что в 3,5 раза больше, чем в Telegram, и в 20 раз больше, чем на X. Если исключить просмотры, которые могут измеряться по-разному на разных платформах, вовлеченность на пост все равно в 13 раз выше в TikTok, чем на X».

От новых видов воздействия мы всегда имеем меньшую защищенность, чем от привычных, поскольку они сильнее вовлекают, чем старые. Сейчас во многих странах вводят запреты вовлеченность молодого поколения соцсетями. У противоположной стороны есть свои рычаги: “Компании, владеющие социальными сетями, обладают чрезвычайно подробными и точными данными, известными как «данные о поведении пользователей». Они точно знают, что показывают их алгоритмы, как долго пользователь смотрит контент и какое поведение следует за каждым просмотром. Они могут делать выводы об эмоциональном состоянии пользователей на основе этого поведения (метод, который они используют для таргетирования рекламы), а также могут проводить опросы этих пользователей и сопоставлять их ответы с данными журналов, чтобы знать, какие виды переживаний вызывают какие виды психических страданий. Короче говоря, внутренние исследователи могут наблюдать закономерности, риски и вред в масштабе и с такой точностью, которые просто недоступны сторонним исследователям. Эти компании также имеют доступ к данным десятков миллионов детей и подростков без необходимости получения разрешения родителей”.

С другой стороны, соцсети движутся как цунами, их бурный рост невозможно остановить. Все мы выросли в одном мире, не заметив того, как он трансформировался и стал другим. Соцсети как элемент воздействия вырвались на просторы и теперь их пытаются подогнать под определенные ограничения для молодежи. На этом пути стоят сегодня многие страны. Их опасения вызваны тем, что соцсети свободно входят в мозги из-за своей привлекательности для молодежи, которой всегда нравится все новое.

М. Цукерберг четко писал об этом в декабре 2015 г., что надеется за три года увеличить время, которое пользователи проводят в сети, на 12 процентов.

Цукерберг возглавляет Meta, компанию, в собственности которой Facebook, Instagram и WhatsApp. Конечно, он говорит и красивые вещи типа: “Наше общество нуждается больше в героях, являющимися учеными, исследователями, инженерами. Мы должны чествовать и вознаграждать людей, которые лечат болезни, расширяют наше понимание человечества и работают над улучшением жизни людей”.

Это конечно красивые и правильные слова. Но мы знаем, что часто за красивыми и правильными словами стоит не тот результат, который объявляется. И в этом серьезная опасность. Эту опасность стали ощущать все, что демонстрирует появление в суде М. Цукерберга.

Вся проблема в том, что человечество – это такой, как бы сказать, медленно меняющейся организм. Но если он уходит на другие цели, его очень трудно остановить и повернуть на другое. И даже Пугачева пела в песне “Старинные часы”: “Жизнь невозможно повернуть назад. И время ни на миг не остановишь”…

Информационная война стала методом управления социумом, и мы стали жить в другом мире. Она может быть не прямой, а косвенной, например, как это происходит в случае выброса в общественное пространство файлов Эпштейна.

Старый инструментарий рано или поздно уступает место новому. Интернет стал политическим инструментарием, где политика можно поднять, но и опустить. И здесь ресурсом является скорость, когда опровержения уже могут не поспевать за обвинениями. Мир ускорил свои “обороты” именно из-за таких новых возможностей, когдла вчерашняя правда быстро устаревает, уступая место правде сегодняшней.

Политика первой берет на вооружение эти новые возможности. И тут важно “выстрелить” первым, поскольку второй уже приходит на поле, усеянное информационными остатками.

О Путине говорят так: “Информационная война стала полноценной лабораторией новой формы власти — через мем, где Путин выступал продюсером контента. Его «откатки» во внешней политике — Мюнхенская речь, «исторические лекции» про Украину и половцев, многочасовые брифинги и «прямые линии», постановочные видеовыступления — не дипломатия и не стратегия в классическом смысле, а скорее производство контента для глобального инфополя. Каждый такой выход был рассчитан не на убеждение и не на юридические аргументы, а на вирусность, цитируемость и эффект символического доминирования. Сегодня российская модель больше не выглядит экзотикой, она экспортирована и приживается в США: Трамп начал воспроизводить ее почти дословно — только с американской эстетикой и в ускоренном алгоритмами темпе. «Комната вайба» стала функциональным аналогом фабрики троллей, реплай-гай-государство — калькой с пригожинской машины оглупления. Разница лишь в том, что Россия обкатывала демонизацию в тени, а Трамп — на глазах всего мира и с прямым участием федеральных ведомств”.

Мы стали жить в быстро меняющемся мире, где вчерашняя правда легко оказывается ложью, а вчерашняя ложь превращается в правду.

Этот информационный “коктейль” тяжело переваривается массовым сознанием, которое всегда будет более консервативным. Правда и ложь внезапно становятся не вечными, а правдой или ложью вчерашнего дня.

Пропаганда создает единство даже там, где его нет, но оно жизненно необходимо. Р. Рождественский написал в стихотворении “Родина моя”:

Я, ты, он, она,
Вместе — целая страна,
Вместе — дружная семья,
В слове «мы» — сто тысяч «я»

Такой подход позволяет видеть других как принципиально “чужих”, а чужой с древних времен всегда опасен.

Пропаганда приходит с большими сообществами людей, когда общее становится важнее индивидуального. Общие потребности выходят на первое место. И это свойственно любой стране. Правда, можно делать это как за счет подавления индивидуального, так и за счет его переориентации. Но пропаганда всегда будет сильнее отдельного человека.

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора