ХОТЕЛ ЛИ СТАЛИН ЗАКЛЮЧИТЬ СЕПАРАТНЫЙ МИР С ГЕРМАНИЕЙ?

Одна из самых загадочных страниц Второй мировой войны – стремление Сталина заключить сепаратный мир с Германией в 1941 – 1943 гг. Джон Толанд в исследовании «Адольф Гитлер» сообщает, что в самом начале войны через болгарского царя Бориса министерству иностранных дел Германии были переданы предложения Сталина о заключении мира на условиях, которые предложит Берлин. Для установления контактов был задействован болгарский посол в Москве Стаменов, кстати, давно работавший на советскую разведку.

В своих книгах «Тайная жизнь генерала Судоплатова» и «Разведка и Кремль» Андрей и Павел Судоплатовы тоже касаются этой проблемы. Сопоставляя все эти источники с исследованием Бернда Мартина «Япония и Сталинград. Переориентация с союза с Германией на «Великую Восточную Азию» и некоторыми другими работами, приводимыми, приходишь к пониманию причин, побудивших Сталина искать мира с Германией даже в условиях, когда победа Вермахта уже была исключена в принципе. Указанные выше материалы использованы в этой статье

В 1941 ГОДУ СТАЛИН БЫЛ СОГЛАСЕН НА БРЕСТСКИЙ ВАРИАНТ 1918 ГОДА

Вскоре, после начала войны, когда явно обозначились масштабы катастрофы, Берия вызвал к себе известного разведчика Павла Судоплатова и сообщил ему, что есть решение советского правительства, согласно которому необходимо неофициальным путём выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР и приостановит наступление своих войск. »Берия объяснил мне, что решение Советского правительства имеет целью создать условия, позволяющие…сманеврировать и выиграть время для собирания сил», – сообщал Павел Судоплатов. С этой целью генералу было предложено встретиться с болгарским послом Стаменовым, который долгое время работал на советскую разведку, и одновременно хорошо был известен немцам. Берия, по словам разведчика, приказал поставить в беседе с болгарским послом четыре вопроса, которые формулировались следующим образом:

1. Почему Германия нарушила пакт о ненападении, начала войну против СССР;
2. Что Германию устроило бы, на каких условиях Германия согласна прекратить войну, что нужно для прекращения войны;
3. Устроит ли немцев передача Германии таких советских земель, как Прибалтика, Украина, Бессарабия, Карельский перешеек;
4. Если нет, то на какие территории Германия дополнительно претендует.

«Берия приказал мне, чтобы разговор со Стаменовым я вёл не от имени Советского правительства, а поставил эти вопросы в процессе беседы на тему о создавшейся военной и политической обстановке и выяснил мнение Стаменова по существу этих четырёх вопросов…Берия при этом выразил уверенность, что Стаменов сам доведёт эти вопросы до сведения Германии…», – сообщал Павел Судоплатов.

В сборнике документов «1941 год» (Книга вторая) приводятся ещё весьма любопытные данные. По свидетельству германского посла Ф. Шуленбурга, ему перед отъездом из Москвы в связи с начавшейся германо-советской войной было вручено некое «предложение», которое он должен был передать Гитлеру. Это было предложение о «компромиссном мире», которое он передал фюреру по прибытию в Берлин. Однако получил от него отрицательный ответ, хотя Сталин в это время был согласен на Брестский вариант 1918 года. Гитлеру казалось, что Советский Союз вот-вот рухнет и заключать мир поэтому не было никакого смысла.

Но вопрос с повестки дня снят не был. Опять к нему вернулись в конце 1942 года.

НА СЦЕНУ ВЫХОДИТ ЯПОНИЯ

В конце 1942 – начале 1943 года после победоносного завершения Сталинградской операции, когда надежды на победу Германии стали рассеиваться как туман, вопрос о заключении сепаратного мира вновь был поставлен на повестку дня. И, как это ни странно, инициатором контактов между СССР и Германией выступила Япония. Естественно, при этом она преследовала свои собственные цели. С её точки зрения, в случае прекращения войны с Советским Союзом, Германия и её европейские союзники сумеют выступить единым фронтом против США и Британии и тем самым облегчат Японии бремя ведения войны на Тихоокеанском театре военных действий.

Сама Япония категорически отвергала все предложения Германии относительно участия в войне против СССР даже в то время, когда казалось, что Советский Союз уже повержен. Вместо этого было принято решение предпринять ещё одну попытку по посредничеству между русскими и немцами, но на этот раз – из–за твердолобой политики Гитлера – уже не в Берлине, а в Москве. Японскому послу было поручено отправиться в Куйбышев, куда был эвакуирован весь дипкорпус, а затем к Молотову в Москву и прозондировать почву для посреднической акции, что он и сделал. При этом особых успехов не достиг. Но эти демарши сыграли свою роль в том, что в декабре 1942 года русская сторона вступила в прямой контакт с немцами в Стокгольме. Предполагают, что Сталин исходил из того, что японцы действуют по прямой указке немцев. В то же время он не доверял и своим союзникам по антигитлеровской коалиции. Именно поэтому он предпочёл путь прямых переговоров.

По всей видимости, и германское внешнеполитическое ведомство, после Сталинграда, уже не столь безоговорочно отрицательно было настроено в отношении идеи политического решения в войне на Востоке. К тому времени к японцам присоединились итальянцы в лице самого дуче, которые под влиянием Сталинградских событий включились с японцами в единый хор и стали требовать окончания войны на Востоке.

Как уже отмечалось, начиная с 1941 года предпринимались попытки достижения компромисса между Берлином и Москвой. Однако тогда Рим своего слова не сказал. И надо было пережить поражений второй половины 1942 года, прежде чем Муссолини стал проявлять инициативу в этом направлении. В сборнике научных трудов «Сталинград. Событие. Воздействие. Факты» под редакцией Юргена Фёрстера сообщается, что после Сталинграда дуче заявил, что совершенно необходимо «предпринять усилия для заключения с Россией сепаратного мира». Он полагал, что Сталин пойдёт на это. В беседе с генералом фон Ринтеленом Муссолини подчеркнул ещё раз: «Лично Вам я хотел бы сообщить моё мнение, что нам следует как можно скорее заключить отдельный мир с Россией». Военный атташе сообщил об этом в Берлин, где кое –кто – правда не те, кто принимал решения, – смотрели на вещи так же. Если же Сталин откажется от подобного предложения, то в этом случае дуче рекомендовал определить в России наиболее подходящую линию обороны и как можно скорее превратить её с помощью всех имеющихся средств и сил в защитный вал от «нарастающего большевистского потока». Это была альтернатива сепаратному миру. По мнению дуче, война с Россией уже утратила всякий смысл и нужно было направить максимальное количество войск против западных держав.

Но Гитлер, несмотря на поражение под Сталинградом, категорически продолжал отказываться искать на Востоке пути к миру. Восточная проблема, по его мнению, требовала чисто военного решения. Польский историк профессор К. Грюнберг в своём исследовании под названием «Гитлер. Биография фюрера. СС – чёрная гвардия Гитлера» сообщает что разгром немецких войск под Сталинградом, падение режима Муссолини и поражения в бассейне Средиземного моря создали новую весьма неблагоприятную для Третьего рейха стратегическую обстановку. Это подтолкнуло фон Риббентропа в начале 1943 года в одном из разговоров с Гитлером вернуться к проекту переговоров о заключении мира с Советским Союзом при посредничестве Стокгольма.

Далее автор сообщает, что в ответ Гитлер сказал: «Пока вермахт не одержит решающей военной победы, любые попытки начать переговоры будут расценены советским руководством как проявление слабости Германии… Скажу вам откровенно, если бы я даже договорился с Россией сегодня, завтра мне пришлось бы снова нанести по ней удар – я не могу поступить иначе».

В цитируемом исследовании отмечается, что вопрос о мирных переговорах поднимал и Геббельс в беседе с Гитлером 9 сентября 1943 года: «Я спросил фюрера, готов ли он вести переговоры с Черчиллем или в принципе отвергает их. Фюрер ответил, что в политике принципы не существуют. Но он не верит, что переговоры с Черчиллем дали бы какие – либо результаты, поскольку он настроен глубоко враждебно к Германии и, кроме того, руководствуется только ненавистью, а не рассудком. Фюрер предпочёл бы вести переговоры со Сталиным. Но не считает, что они сегодня принесут результаты, поскольку Сталин не уступит того, чего Гитлер добивается на Востоке…Сомнительно, что в новом положении мы можем выбирать между Россией и Англией».

Гитлер привёл Геббельсу те же аргументы, что и фон Риббентропу: «ничего нельзя добиться, пока вермахт не одержит решающего успеха на Востоке. Только тогда русские будут склонны рассмотреть условия, которые он хотел бы поставить. Однако ожидаемый успех не выходит за пределы мечтаний, и поэтому упомянутые проекты теряют смысл».

Но японцы своих попыток склонить Гитлера и Сталина к миру не оставили. Параллельно с тем, что происходило в 1943 году в Германии, они продолжали действовать самостоятельно. В феврале 1943 года вновь посылают свою военную делегации, которая должна была объяснить Риму – и Берлину позицию Японии и настоять на координации военных действий, которые должны быть направлены исключительно против западных держав. Негласно такая позиция переориентации сил подразумевала сепаратный мир между Германией и Россией. Заметим, что эта делегация выехала из Токио 1 марта 1943 года, получив нежданно – негаданно перед этим транзитную визу через Советский Союз.

Нет сомнений, что советское руководство знало о целях поездки этой делегации. Предоставление такой визы в условиях ведения войны ничем другим объяснить нельзя. В Японии же в это время Сигемицу принял немецкого представителя. Высказанные им аргументы были однозначны и выражали мнение правительства страны Восходящего Солнца: Германский Рейх должен либо прекратить изматывающую войну на Восточном фронте, либо по крайней мере изменить свою оккупационную политику. В беседах с Гитлером и другими германскими руководителями, японцы настоятельно рекомендовали бросить все силы против американцев и англичан, а на Восточном фронте – заключить мир. После капитуляции Италии Сигемицу ещё раз предпринимает попытку зондирования возможности заключения мира – на этот раз одновременно в Берлине и в Москве. Однако ни в одной из этих столиц посреднические усилия японцев не нашли никакого отклика.

Весьма интересные сведения сообщает упомянутый выше Бернд Мартин. «Свержение в Италии Муссолини 25 июня 1943 года было воспринято в Японии как дальнейшее доказательство необходимости переориентации политики островной империи на Азию. Помимо этого, это событие было ловко использовано Сигемицу для того, чтобы передать немцам якобы сделанное Советами предложение о границах 1914 года и побудить их заключить мир на этой основе. Советская сторона действительно предлагала нечто подобное – это было апогеем её тайного зондажа в Стокгольме. По всей видимости, Сталин, раздражённый тогда отказом союзников открыть Второй фронт в Европе в 1943 году, был непрочь пойти на разыгрывание карты сепаратного мира», – отмечает он.

Немцы, в свою очередь, решили довести до сведения советского руководства, что они отнюдь не прочь начать переговоры. Причём способ действий избрали весьма оригинальный. Один из руководителей партизанского движения в Белоруссии генерал-полковник С. С. Бельченко, который в послевоенные годы был Председателем КГБ Белоруссии, а затем заместителем Председателя КГБ СССР, сообщил весьма интересные для понимания проблемы факты. В партизанскую бригаду Захарова, действовавшую в Витебской области, поступило сообщение агентуры о том, что в городе Дрисса ныне Верхнедвинск) среди немецких солдат офицеры проводят беседы на тему «На каких условиях Германия хотела бы заключить мир с Советским Союзом». При этом демонстрируют географические карты. Партизаны провели операцию и в городе Дрисса и захватили немецкого фельдфебеля с картой. Карта была издана тиражом в 20 тысяч экземпляров. На ней были нанесены желательные для Германии границы с Советским Союзом. На карте большая часть Белостокской области отходила к Восточной Пруссии, Бесарабия – к Румынии, оставшиеся у немцев Прибалтийские республики и часть Белоруссии образовывали рейхскомиссариат «Остланд», а часть Украины – рейхскомиссариат «Украина». Подобные карты были на всех проводившихся беседах на эту тему.

20 декабря 1943 года карта была доставлена в Москву, в Ставку Верховного Главнокомандования. Из факта издания этой карты и проведения бесед в германской армии следовало, что Германия окончательно похоронила надежды свою победу. А для поднятия духа своих солдат, с ними и проводили беседы подобного рода. Именно в этих беседах оправдывался отход немецкой армии якобы на рубежи предполагаемого мирного договора. Они же рассчитывали, что эта карта попадёт в руки Сталина. Не являясь официальным документом, она косвенно указывала на желание немцев пойти на перемирие.

Что же стояло за этими безуспешными попытками заключить сепаратный мир с Советским Союзом? Лев Безыменский в работе «Предлагал ли Гитлер сепаратный мир Сталину в 1943 году?» отмечает, что анализ немецких документов за 1943 – 1944 гг. показывает, что в тупике военных поражений уже не только Канарис, но и другие, не менее изобретательные, деятели нацистского рейха – в их числе Шелленберг, Кальтенбруннер и сам Гиммлер искали возможности для предовращения грядущего краха. «Не случайно при ставке немецкого главнокомандующего был создан специальный секретный отдел «По вопросам заключения мира». Поиски каналов были поистине лихорадочными. В ходе их Гиммлер был готов даже на переговоры с ненавистными ему международными еврейскими организациями! Шелленберг приезжал для этого же в Стокгольм…», – отмечает Л. Безыменский.

Тем временем оправдывался и расчёт Сталина: использовать слухи о мнимых переговорах между СССР и Германией для психологического давления на союзников. Так что каждый преследовал свои цели в этой большой политической игре.

Сведения о попытках заключить сепаратный мир можно найти и в книге Леопольда Трэппера «Большая игра». Позиция разведчика по этому вопросу была однозначно отрицательной.

Интереснейшие данные по этому же поводу приводит бывший работник редакции газеты «Свободная Германия», издававшейся в СССР в годы войны, Вольфганг Леонгард. Впоследствии он был крупным партийным функционером в ГДР и бежал на Запад. Эти данные можно найти в его книге «Революция отвергает своих детей». Он свидетельствует, что в первой половине 1943 года он получил от редактора статью под заглавием «Перемирие – требование момента». В этой передовой и были сформулированы те самые требования о необходимости заключения мира между Советским Союзом и Германией. Статья не обращалась к противникам Гитлера. Фактически, хотя и косвенно, предлагалось перемирие официальным инстанциям гитлеровского правительства. Было понятно, что такая передовица могла быть продиктована только самыми высшими органами страны Советов. Но ночью в редакции появился главный редактор Гернштадт и статью снял. Причина подобного осталась неизвестной работникам редакции.

Итак, данные о том, что Сталин хотел заключить перемирие с Германией заслуживают самого серьезного внимания. В 1941 году – это понятно. Но почему в 1943-м? И почему Гитлер, понимая, что война проиграна, приказал эти переговоры прервать? Вопросы, вопросы, вопросы…

Но на основе имеющихся у нас теперь данных можно предположить следующее. Вероятнее всего дело состояло в том, что Сталин не доверял союзникам, которые во взаимоотношениях с Германией тоже были небезгрешными. С другой стороны, как я полагаю, и это весьма вероятно, он хотел сохранить Третий рейх с его так полюбившейся ему системой, чтобы впоследствии, подчинив его себе, использовать в качестве союзника против западных демократий.

И ещё один важный фактор, который почему-то нигде и никогда не упоминался, но который нельзя сбрасывать со счетов. А он заключался в следующем. Сталину было известно, что Русское Освободительное Движение антисталинской направленности именно в это время получило наиболее мощное развитие. И более всего Сталин боялся образования какого – либо российского правительства по ту сторону фронта, которое стало бы центром притяжения всех оппозиционных системе сил. В связи с этим, вспомним, что ещё 19 апреля 1940 года в выступлении Сталина на совещании высшего командного состава Красной Армии отмечалось, что одной из причин войны с финнами были опасения, что они могут прорваться в Ленинград и захватить его. «Прорваться к Ленинграду, занять его и образовать там, скажем, буржуазное правительство, белогвардейское – это значит дать довольно серьезную базу для гражданской войны внутри страны против Советской власти». Вот чего более всего боялся Генсек! Тем более, что именно в период боёв с финской армией, была сделана первая попытка создать Русскую Народную Армию под командованием бывшего секретаря Сталина Бориса Бажанова. Так что опасаться было чего. (См. сб. док. «1941 год…» ).

Забегая вперед отметим, что идея создания антисталинского правительства и его вооружённых сил была реализована только в конце 1944 года, когда был создан Комитет Освобождения Народов России и его армия под командованием генерал – лейтенанта А. А. Власова. Но время уже было упущено. А вот в 1943 году опасность для Сталина была реальной. Сепаратный мир с Германией положил бы конец и оппозиционному движению. Впрочем, как я заметил, это мои личные предположения. Так же как и мнение о том, что Гитлер приказал свернуть переговоры из-за того, что он не мыслил себя в роли марионетки Сталина, хотя и уважал его больше, чем всех других руководителей антигитлеровской коалиции. Россия в границах 1914 года, о которой шла речь в процессе подготовки переговоров, низводила Гитлера именно до этого положения.

Над этим предположением следует ещё поработать, чтобы потвердить его документально.

---

Вилен ЛЮЛЕЧНИК,
журналист, военный историк.
Кандидат исторических наук, полковник
Нью-Йорк, США.
Для «RA NY»