«БЕЛЫЕ ПЯТНА» В БИОГРАФИИ АНДРОПОВА

Чтобы там ни говорили, но диапазон мнений о единственном в истории России генсеке, пришедшем из недр КГБ, мнения самые противоречивые. Даже сам «великий реформатор» Михаил Сергеевич Горбачев о нем плохо не отзывается. Хотим мы того, или не хотим, но нужно признать, что на него многие люди возлагали надежды, связанные со спасением державы, которая тогда уже агонизировала. Личностью он был сложной, «белых пятен» в его биографии было хоть отбавляй. И, прежде всего, загадкой по сей день остается его национальное происхождение. Юрий Владимирович считал, что хотел своим согражданам добра, пытался навести хотя бы какой – то порядок в «хозяйстве», которое было развалено целой плеядой предыдущих руководителей и генсеков. Но не успел… Кстати, и по поводу его смерти много кривотолков…

ОНИ ПЫТАЮТСЯ НАЙТИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ДИСКРЕДИТИРУЮЩЕЕ МЕНЯ…

В день смерти Л. И. Брежнева в Кремле целый день заседало руководство Коммунистической партии. Сама Москва была наводнена войсками МВД и КГБ. Поскольку намеченный Брежневым наследник Черненко явно представлял собой случай полной непригодности для занятия престола, Политбюро решило пока избрать не его, а человека, много лет возглавлявшего госбезопасность страны – Ю. В. Андропова, надеясь, что он сумеет вывести страну из тупика. Да и сам будущий генсек не сидел сложа руки. Он упорно пробивался на политический Олимп, устраняя одного за другим будущих конкурентов.

Личностью он был довольно загадочной. Родился в 1914 году. И эти самые загадки начинаются с момента появления на свет. Говорили, что родом он со станции Нагутская, ныне Ставропольского края, из семьи железнодорожника. Но многие в этом сомневались. Дело в том, что Андропов имел не только неестественную для русского уха фамилию, но и явно семитскую внешность. И хотя среди советской верхушки подобное происхождение было далеко не редкость, но его было принято стыдливо скрывать, отмечает Петр Паламарчук в своем исследовании «Хроника смутного времени».

В пользу такой версии говорят некоторые факты. В городе Рыбинске, бывшем Андропове, в музее была развернута экспозиция, посвящённая новому генсеку. Хранились там снимки с детства, вид дома, где он родился, и много других интересных вещей. Но не было ни одного изображения родителей генсека. Следовательно, он был первый правитель самой большой страны мира об отце и матери коего никому и ничего не известно. Правда, в последние годы кое – что начало проясняться. Приведем справку о Ю. В. Андропове, опубликованную в газете «Совершенно секретно» №9, за 1998 год. Там говорится следующее: «Юрий Владимирович Андропов родился 14 июня 1914 года на станции Нагутская нынешнего Ставропольского края. Отец его был железнодорожным телеграфистом. В 1919 году он умирает от тифа. Ещё через 10 лет мама Юрия Владимировича, Евгения Карловна Файнштейн умирает от туберкулеза… Юрий Владимирович хорошо пел и прекрасно разбирался в музыке – недаром Евгения Карловна была его преподавателем..». Справку эту подготовил журналист Юрий Блоцкий.

Упомянутый выше Паламарчук, исследователь весьма серьезный и интересный, сообщает, что в одной из бесед Горбачёв как–то назвал Андропова полукровкой.

Знал ли об этих слухах Андропов? С полной уверенностью можно утверждать – знал! В связи с этим обратимся ещё к одному источнику – книге Валентины Красковой «Кремлевские кланы». В ней автор воспроизводит беседу главного кремлевского врача Евгения Чазова с Андроповым. Юрий Владимирович поведал своему собеседнику следующее: «Они пытаются найти хоть что–нибудь меня дискредитирующее. Копаются в моём прошлом. Недавно мои люди в Ростове вышли на одного человека, который ездил по Северному Кавказу – по местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, взял к себе на воспитание в дом богатый купец, еврей. Так даже на этом хотели эти люди сыграть, распространяя слухи, что я скрываю свое национальное происхождение…».

Можно было согласиться с Юрием Владимировичем. Но все – таки возникают вопросы, на которые ответа так и не получили и вряд ли сейчас получат: почему так упорно скрывались фотографии родителей генсека? Это, во–первых. Во–вторых, почему в беседе с Чазовым он не назвал подлинную фамилию своей матери? Ведь по его версии Файнштейн – это фамилия удочерившего её купца, еврея по национальности. Дальше – загадок ещё больше. Исследователи Юрий Дроздов и Василий Фартышев в работе «Юрий Андропов и Владимир Путин. На пути к возрождению» приводят ещё более интересные данные. Но теперь уже об отце генсека. «Рано лишился отца, – сообщают они, – о котором почти нет данных… По непроверенным сведениям, Владимир Либерман после революции сменил фамилию на «Андропов». После его смерти мать Юрия – учительница музыки Евгения Карловна Файнштейн – вторично вышла замуж, но вскоре скончалась от туберкулёза».

Вот такие сведения сообщают авторы, о которых самое доброе мнение в мире учёных. Больше никаких сведений о родителях генсека практически нет. Так он и унес в могилу тайну своего происхождения, не сообщив об этом даже своим родным и близким. И сегодня его дети и внуки ничего не знают о родителях своего отца.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРЬЕРА

Известно, что в период войны Андропов возглавлял комсомол тогдашней Карело-Финской ССР, руководил партизанским движением в республике. Можно предположить, что именно тогда возникли первые контакты с «органами». И он стал их сотрудником. С 1953 по 1957 год Андропов был послом в Венгрии, где непосредственно занимался удушением восстания в этой стране, а потом, обещав неприкосновенность руководителям страны Имре Надю и другим, захватил их и выдал в конечном счете на расстрел. После этого сразу пошёл в гору. В 1962 году он уже секретарь ЦК КПСС, а в 1967 – шеф КГБ. В 1973 году Юрия Владимировича избирают членом Политбюро ЦК КПСС. За всю историю СССР это был второй руководитель госбезопасности, избранный в этот высший партийный орган. Первым был Берия.

В качестве руководителя спецслужб он прославился преследованием творческих деятелей, хотя о нём ходила слава любителя искусства. Ведомство при нем разрослось до небывалых в истории размеров. По западным оценкам число сотрудников КГБ приблизилось к полумиллиону, из которых 90 тысяч занимались контрразведкой и ещё 10 тысяч следили за приезжавшими в страну иностранцами и их советскими знакомыми.

Выглядел он по делам своим, натурой двойственной: интеллигентный, обходительный с одной стороны, и крутой, безжалостный чекист – с другой. И в то же время был поэтом, говорят – неплохим. Хотя свои стихи за казенный счет издавать не хотел. Они были для внутреннего потребления среди близких ему людей и родственников. Образ жизни вел довольно замкнутый. За пределами службы ни с кем не общался. Горбачев вспоминал: »Когда в конце 1980 года я стал членом Политбюро наши дачи (с Андроповым) оказались рядом. И вот как-то… я позвонил Юрию Владимировичу: сегодня у нас ставропольский стол. И как в старое доброе время приглашаю вас с Татьяной Филипповной на обед». Андропов ровным спокойным голосом ответил, что хорошее время было, но от приглашения отказался. Горбачев был крайне удивлен. На его вопрос о причине отказа Юрий Владимирович ответил: »Потому что завтра же начнутся пересуды: кто?, где?, зачем?, что обсуждали?… Именно так. Мы с Татьяной Филипповной ещё будем идти к тебе, а Леониду Ильичу уже начнут докладывать. Говорю это, Михаил, прежде всего для тебя». (Цит. по кн. Валентины Красковой «Кремлевские кланы»).

Но окружал себя Юрий Владимирович исключительно талантливыми и неординарными людьми. Юрий Королев, встречавшийся по делам службы с Андроповым неоднократно в своей книге «Кремлевский советник» отмечал: »Руководил он в бытность свою в ЦК группой консультантов, туда входили ставшие впоследствии широко известными и влиятельными учёные и журналисты – международники Олег Богомолов, Александр Бовин, Георгий Арбатов, Федор Бурлацкий. Уже только одно перечисление этих имен достаточно ярко определяет круг симпатий Андропова, создававшуюся вокруг него ауру интеллектуального и вместе с тем критического мышления. Если так можно сказать, европеизм пронизывал все его поведение».

С некоторыми из перечисленных выше лиц мне приходилось встречаться. Это были действительно независимые в своих суждения, абсолютно честные, не заискивающие перед своими покровителями ученые, предсказавшие в те далекие 80-е годы все те события, которые привели к развалу государства, которое пытался спасти Андропов. Подобный круг людей был отнюдь не случаен. Это, если можно так выразится, – был уровень Андропова. В связи с этим нельзя не вспомнить одну уже сейчас многими забытую деталь. Из послесталинских генсеков Юрий Владимирович был первым и единственным, который попытался ответить на вопрос: что из себя представляет общество, в котором мы жили? Его статья в журнале «Коммунист» – «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» была наполнена тревогой за будущее страны.

Свидетельствую лично, как преподаватель Высшего военно – учебного заведения того времени, что это одна из немногих работ партийных лидеров, которая стала предметом действительно серьезного обсуждения среди научных работников и интеллектуалов страны. Для нас, преподавателей – обществоведов, все в ней было необычным: и сама постановка проблемы, и методология подхода к её решению. Андропов вместе с тем хотел «навести порядок в стране». Но принял он её в состоянии полного развала. А времени ему оставалось мало. Достаточно отметить, что за 10 лет, предшествовавших приходу Андропова к власти, ввоз продовольствия возрос в 40 раз! Два процента обрабатываемой частниками земли давали третью часть сельскохозяйственной продукции.

По уровню жизни страна стояла в четвертом десятке государств. Более 12% доходов давала водка и вино. Женщины тратили в среднем 30 часов в неделю на домашнюю работу и стояние в очередях. У славянских народов на одно рождение приходилось по четыре аборта. 85 году в СССР по подсчету демографов должно было быть 400 миллионов жителей. А налицо было только 270 миллионов… Шло вымирание населения, особенно славянского. Зато партийный, государственный и полицейский аппарат насчитывал более трех миллионов человек, из них – более 100 тысяч партаппаратчиков, которые жили весьма обеспеченно на фоне нищающего населения страны.

Но порядок генсек решил наводить испытанным способом – принуждением. При нем была открыта кампания «по отлову» на улицах, в кинотеатрах, банях людей в рабочее время. С каждым из них выясняли причину его отсутствия на рабочем месте. Что тогда творилось в стране, какая шла охота на «тунеядцев» помнят все. И результат оказался, как это часто бывало при проведении «мероприятий» подобного рода, – нулевой. При всей его эрудиции, Юрий Владимирович не понимал, что система все-таки была нереформируемой. Понять его можно было. Ведь он был сторонником ленинско-сталинской модели социализма. Нельзя не вспомнить, что годы деятельности Андропова совпали с разгаром гонений на интеллигенцию, выбросом её части за рубеж, вмешательством госбезопасности в сферы культуры и искусства. Видимо, чутьем понимал генсек, что введение хотя бы минимума демократии все равно приведет к краху системы, сторонником которой он был.

Не вполне ясна даже сегодня, после публикации ряда документов, его роль в афганских событиях. «Вообще же рука правителя, – отмечал Паламарчук, – оказалась нелегкой: ему постоянно сопротивлялась как будто сама природа. То и дело случались неполадки и бедствия там, где все привычно шло худо – бедно даже при Брежневе. Дважды «недолетали» космонавты до назначенной цели; Одесская область после аварии на химическом заводе оказалась зараженной и лишилась воды. Произошли катастрофы на ядерном заводе в Волгодонске и с пароходом «Суворов» на Волге. Но самым страшным и позорным было проишествие, случившееся в ночь на 1 сентября. Корейский самолет с 269 пассажирами на борту залетел в советское воздушное пространство в районе Сахалина, где и был сбит, хотя была полная возможность заставить его приземлиться. Все пассажиры погибли. В это же время, чтобы ублажить население СССР, Андропов выкинул в торговлю водку по сниженной цене за 4.70. Ранее самая дешевая была 5.30. В благодарность за это народ прозвал её «андроповкой». Люди были довольны, хотя незадолго до этого цены были повышены на более чем 300 видов товаров».

Не ладилось и в семье генсека. Жена, которую он горячо любил, была наркоманкой. Об этом свидетельствует врач «кремлевки» – П. Мошенцева. В книге «Тайны кремлевской больницы» она писала: »Врачом в этом отделении (где лежала жена Андропова. В. Л.) работала моя приятельница Часто она приходила ко мне за советом: «Как быть? Что делать? Она не может обходиться без наркотиков. «Делай сердечные уколы, – советовала я. – Успокоительные, но эти – нет. Ничего с ней не будет, не умрет. Коллега последовала моему совету. Но жена председателя КГБ оказалась не из безобидных. Пожаловалась больничному начальству, что с ней грубо обращаются… Через несколько дней приятельница – невропатолог без всяких объяснений была уволена. Тогда-то к жене Андропова стали вызывать меня. Но я уже была в курсе дела: она просто придумывала себе разные недомогания и требовала наркотиков. От успокоительных уколов отмахивалась. Видимо, она привыкла к наркотикам с молодых лет. Может быть, виной тому был фронт. Сейчас мне кажется, что виноваты врачи. Это они уступали её настойчивым просьбам, подсознательно трепеща перед одним именем её мужа… Мы, врачи, сочувствовали Андропову – жена была его заботой и болью, он очень переживал за неё. И, конечно, это отражалось на его и без того плохом здоровье.

Известно, что Юрий Владимирович страдал тяжелым заболеванием: годами его держали на искусственной почке…». И врагов к конце 1983 года у Андропова прибавилось в руководстве страны. В ЦК пуще огня боялись даже куцых реформ. Поэтому правящей камарилье он стал казаться опасным. И болезнь генсека прогрессировала, он руководил страной уже из Кунцевской больницы.

В январе 1984 года Юрий Владимирович скончался. Разные ходили слухи о его смерти. Но понятно только одно – выздоровление генсека было нежелательным для многих. Чтобы не подвергать себя большей опасности непредсказуемых реформ, решили избрать генсеком человека весьма непредставительного, не совсем грамотного, а самое главное – спокойного. Человека, который сам жил, и другим давал жить. Такой политический «деятель» был под рукой. И фамилия его была – Черненко, Константин Устинович. Избрание его генсеком и председателем Президиума Верховного Совета СССР показало, что система деградировала окончательно и бесповоротно. Даже пришедший после Черненко Горбачев уже сделать ничего не сумел. Приговор историей был вынесен окончательный и бесповоротный. Началась эпоха великой смуты, которую не преодолели до сей поры

---

Вилен ЛЮЛЕЧНИК,
журналист, военный историк.
Кандидат исторических наук.
Нью-Йорк, США.
Для «RA NY»