НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА НЕЗАВИСИМЫХ МНЕНИЙ

№ 520

  • ТЕХАС ВЫСТОЯЛ!

    29 августа я проснулась рано утром,выбежала на улицу: светло, тишина, солнце и почему-то огромное количество стрекоз! А главное, солнце, техасское ослепительное солнце, солнце, осушившее мою залитую водой улицу. Закончилось мое четырехдневное заточение! Мне повезло, наша улица была затоплена по колено, вода подступала к подходам к дому, но дома не залила, злектричество не отключали. 

    За время жизни в Техасе я пережила четыре урагана, вернее три. Ураган “Катрина”, с которым сейчас все сранивают ураган “Харви”, не затронул Техас. Я видела людей, эвакуированных из Нового Орлеана, машины с надписью на бортах ” Спасибо, Техас!” и страшные картины наводнения в Луазиане.

    Во время урагана “Рита” была объявлена обязательная эвакуация и мы с мужем провели сутки в дороге, направляясь к его 90-летней маме в штат Миссисипи. Нам повезло, так как мой муж выбрал маршрут, отличный от всего 3-х миллионного потока машин из Хьюстона и мы не стояли днями в пробках, но увидев этот кошмар на дорогах штата, сказала себе, что буду эвакуироваться только при условии урагана пятой категории, эпицентр которого будет проходить над моим домом. 

    Следующий ураган – ураган “Айк” в 2008 году был ураганом третьей категории, эпицентр его проходил над моим домом и это был непрерывный кошмар в течение пяти часов. Представьте себе, что вы стоите рядом с работающим реактивным двигателем, на вас льются потоки воды, а рядом с треском падают деревья. Наводнения не было, мой двухэтажный кирпичный дом устоял, но были повреждены все деревянные дома, трейлеры, строения на берегу Мексиканского залива.

    Ураган “Харви” начал формироваться, как обычный шторм, которому вначале предсказывали 1-2 категорию, но, вдруг, в течение нескольких дней набрал силу и приземлился в пятницу ночью на юге Техаса ураганом четвертой категории. Подробнее…

  • АТОМНАЯ БОМБА – СПАСИТЕЛЬНИЦА ЯПОНИИ

    Каждый год в начале августа в интервале 6-9 числа вновь и вновь возникают дискуссии на тему: нужна ли была атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки для скорейшей капитуляции Японии, или это ненужная для победы над Японией акция и военное преступление для запугивания Сталина и всего мира.

    Я давно убедился в том, что, увы, бомбежка была необходима, – и притом не столько для победы и сохранения жизни американских солдат,  сколько для спасения от гибели самой Японии. Да, именно так –  для сохранения жизни японских солдат и мирных жителей.

    На самом деле бомбардировка Хиросимы и Нагасаки имела не одну, а много целей. В том числе – и да, сбить с населения самурайский дух и принудить генералов и императора Хирохито к капитуляции. Другие цели: возмездие за Перл-Харбор, желание максимально сократить свои потери при высадке на японские острова, испытать новое оружие в боевой обстановке, показать Сталину кто в доме хозяин.

    В войне нет гуманности. Особенно в такой, какой была WW2. Но все же есть правила ведения войны, была Женевская конвенция о военнопленных, был Красный Крест. Союзники более-менее придерживались этих правил, державы Оси и СССР – нет. То есть, они были менее гуманны, чем союзники.

    Хиросима и Нагасаки, в сущности,  не были военной операцией. То была политическая демонстрация по принуждению Японии к капитуляции. Что и было достигнуто в короткие сроки. Гуманистический же аспект (как бы это странно ни звучало) этой болезненной хирургической процедуры состоял в том, что капитуляцией были спасены не менее 1 миллиона жизней американских солдат и не менее 2 миллионов – японских. Это – минимальные цифры. Об этом говорит моделирование потерь при захвате Окинавы. Вывод: жертвы атомных бомардировок не напрасны,они сохранили в 20 раз больше жизней. Именно поэтому японцы за те трагические события не имеют претензий к Америке. Подробнее…

  • ДВЕ ИСТОРИИ

    Первая история

    Много лет назад Чикаго фактически принадлежал Аль Капоне. Капоне не был известен чем-то достославным. Жестокий гангстер со шрамом на лице властно окутал Город Ветров смрадной паутиной контрабанды спиртного, проституции и заказных убийств. У него был адвокат по кличке «Славный Эдди». Эдди не просто так был адвокатом самого Аль-Капоне. Эдди был чертовски хорошим адвокатом!

    На фото: Аль Капоне на суде со своим адвокатом

    Именно благодаря его талантам и маневренности, Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.

    И все ж было у Эдди слабое место – сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. И все ж со всем своим богатством, были вещи, которых он не мог дать сыну – свое доброе имя и личный положительный пример. Подробнее…

  • Удивительная судьба Ольги Чеховой, племянницы Книппер-Чеховой, жены Михаила Чехова, подруги Гитлера, агента советской разведки

    Судьба семьи Антона Павловича Чехова сама по себе должна была быть сюжетом рассказа, пьесы и кинофильма. Жена – великая актриса, племянник – основатель американской театральной школы, гораздо более влиятельной в США, чем система Станиславского, племянница – подруга Гитлера, суперзвезда немецкого кино догитлеровского, гитлеровсого и послегитлеровского периода, и в то же время по свитедельству Судоплатова агент Российской Разведки, которой было поручено организовать убийство Гитлера. Невероятный сюжет. Насколько велико влияние личности Антона Павловича (рано умершего) на судьбы его ближайшего окружения? Об этом можно – и нужно – думать.
     

    ОЛЬГА ЧЕХОВА. ТАЙНАЯ МИССИЯ

    Лишь в 1997 году из мемуаров Павла Судоплатова стало известно: Ольгу готовили для покушения на фюрера. Ей предписывалось через друзей из немецкой аристократии и бонз Третьего рейха обеспечить «доступ к телу» группе агентов во главе с боевиком Игорем Миклашевским. Его «легенда» гласила: экс-чемпион по боксу еще в 1942 году стал знаменитейшим перебежчиком. Немедленно победив на ринге немецкого боксера, Миклашевский стал необычайно популярен в Германии. Никто не подозревал, что спортсмен вел двойную жизнь. Первоначально Игорь предлагал убрать Геринга: тут не возникло бы никаких препятствий — Ольга тесно дружила с женой рейхсмаршала. В Москве этой возможностью не заинтересовались, зато стали всерьез прорабатывать устранение самого Гитлера. Но в 1943-м Сталин спецоперацию отменил: боялся, что в случае успеха нацисты попытаются заключить сепаратный мир с союзниками в обход СССР.

    Ей выпала невероятная жизнь, полная головокружительных поворотов и загадок. Племянница великой Книппер-Чеховой, любимая актриса Гитлера и сверхсекретный агент советской разведки, владелица собственной косметической фирмы… В этом году исполнилось сто двадцать лет cо дня рождения актрисы Ольги Чеховой. Подробнее…

  • Изверг-киборг Дмитрий Быков (Сеанс разоблачения к 50-летию)

    http://postmodern.in.ua

    Все последнее время Дмитрий  Быков проводит  очередные сессии “Один”. по три часа в эфире. Только иногда – два часа. Ответы без подготовки на любые вопросы о литературе, фильмах, по текущей политике,  и даже по философии. Ну, небольшая подготовка есть – предварительное ознакомление с вопросами. Он сыплет имена, названия, цитаты, умные исторические суждения, стихи. К тому же еще пишет лирику, пародии и романы. При этом внешне выглядит как человек. Хотя понятно, что им никак являться не может. Вот, к примеру, сейчас исполнилось 40 лет витания в межзвездных пространствах двух космических аппаратов Вояджер 1 и Вояджер2.  Никому в голову не придет думать, что это живые люди. Пусть и в скафандрах. Мы прекрасно понимаем, что там ими управляют компьютеры, там металлы, чипы, процессоры, оптика,  там энергию дают процессы радиоактивного распада в маленьких атомных установках.

    С Быковым дело обстоит гораздо сложнее. Он не в космосе, он сидит в студии. И мы там могли бы сидеть. Он пьет воду из стакана. И мы могли бы. Он и выглядит как человек. Не совсем  стандартный, но в целом похож. Такой очень благополучный, упитанный, уютный пикник по кречмеровской шкале о психофизических типах. Довольный жизнью буржуа. Чем-то отдаленно напоминает Александра Галича  его “обычного советского холуя времен прислуживания режиму” ( его собственные слова). В общем, вот такой Карлсон с брюшком, прилетевший с крыши поговорить о том и о сем. Этот камуфляж вводит в заблуждение. И меня долго вводил.  До тех пор, пока Быков  не начинал говорить. И, особенно, когда заканчивал. Итог показывал, что человек не может столько помнить. Тысячи стихов, тысячи имен, сюжетов названий, ассоциаций по случаю и забегов в ширину. Подробнее…

  • ОГНИВО В КАРМАНЕ

    Фото с сайта: http://123d.ru/magazin/zazhigalka-imco-6600-junior

    В воспоминаниях сэра Джона Эвелина рассказывается о совершенно фантастическом секрете – в начале XVII века он оказался в Риме. Там путешественник случайно встретил человека, предложившего на продажу перстень, в гнезде которого светилась ярко-красная точка. Этой «точкой» незнакомец запалил трубку Эвелина, после чего назначил цену. Англичанин решил поторговаться, но незнакомец сказал: «Милорд, это несерьезно», – и скрылся в толпе.

    Сегодня, чтобы добыть огонь, мы чаще всего пользуемся не спичками, а зажигалками. Создавался этот небольшой полезный прибор долгие годы многими изобретателями. Словарь русского языка с присущим ему беспристрастием сообщает читателю, что зажигалка – это прибор для высекания огня, употребляется вместо спичек. Первая зажигалка, известная нам, была изобретена в 1823 г. немецким химиком Иоганном Вольфгангом Дёберейнером – на 3 года раньше, чем современные спички (их случайно получил в 1826 г. английский химик Джон Уолкер). В 1936 году 3 марта был выдан патент 2 032 695 на изобретение Карманная зажигалка «Pocket lighter» В 1936 году 3 марта был выдан патент 2 032 695 на изобретение Карманная зажигалка «Pocket lighter» В 1936 году 3 марта был выдан патент 2 032 695 на изобретение Карманная зажигалка «Pocket lighter» А спустя 113 лет, 3 марта 1936 г., был выдан патент США №2032695 на конструкцию зажигалки Zippo. Джордж Блейсделл изобрел такой пустяк, как стальную зажигалку (номер патента печатался на донышках Zippo с 1936 по 1950 г.). Она включала хлопковую набивку, «вечный» фитиль и – что самое главное – издавала характерный звук при высекании искры. Именно этот звук и дал имя новому изделию: «Zippo». Подробнее…

Блоги: Артур Цапенко

  • Новогоднее заседание Дипломатического клуба

    В Дипломатической академии МИД России состоялось новогоднее заседание Дипломатического клуба. Дипломатический клуб – это интеллектуальная площадка для общения в доверительной обстановке российских и иностранных дипломатов, представителей международных организаций, бизнеса, деятелей науки, образования и культуры. Площадка Дипломатического клуба позволяет всем участникам вести доверительный, честный, откровенный разговор о проблемах, которые волнуют общество. Клубный формат делает доступным для дипломатов зарубежных стран весь аналитический потенциал экспертов высокого уровня, богатейший опыт ветеранов дипломатии, предоставляет помощь в консультациях по наболевшим проблемам.

    Мероприятие открыл Председатель Правления Дипломатического клуба, Ректор Дипломатической академии МИД России Е.П.Бажанов.Он поприветствовал членов и гостей клуба, и зачитал послание Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова к участникам новогоднего заседания Дипломатического клуба. В своем послании министр Лавров отметил: «Россия заинтересована в нормализации отношений с ЕС и США на равноправной основе.Сохраняющаяся турбулентность на мировой арене требует от дипломатов работать с максимальной отдачей. Рассчитываем, что в будущем году нам удастся продвинуться в урегулировании ключевых проблем современности». Министр поздравил всех с наступающим Новым годом и Рождеством и выразил уверенность, что участники заседания получат удовольствие от вечера, насыщенного яркой спортивной и культурной программой.

    Праздничное предновогоднее заседание Дипломатического клуба при Дипломатической академии МИД России, на этот раз было посвящено шахматам. Почетными гостями мероприятиями стали президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов, многократный чемпион мира Анатолий Карпов, действующий чемпион Европы Эрнесто Инаркиев, а также международный мастер, международный арбитр, заслуженный тренер СССР и FIDE А.А.Быховский, известный шахматный журналист, представитель Российской шахматной федерации Б.Г.Долматовский.

    Чемпион мира по шахматам и международный гроссмейстерАнатолий Карпов провел сеанс одновременной игры. В нем с А.Е.Карповым за шахматной доской встретились восемь человек: дипломаты Посольств Казахстана, Мексики, Никарагуа, Эль-Сальвадора, Южной Осетии, сотрудник МИД Азербайджана, а также два представителя бизнес сообщества. В то же время состоялся турнир по блицу, в котором приняли участие студенты и слушатели Академии и приглашенные гости. Победителем турнира стал Временный поверенный Республики Македония  Яни Богоевский, вторым финишировал обозреватель агентства «Р-Спорт» Олег Богатов, третье место у опытного международного мастера  Анатолия Быховского. Сам Карпов, выступая на шахматном заседании Дипломатического клуба, заявил, что убежден, шахматы улучшают отношения между странами, и народами: «В шахматном мире мы живем одним лозунгом все мы — одна семья”.

    Шахматы это интеллектуальное искусство, лучших знатоков которого автоматически причисляют к категории самых умных людей планеты. Согласно широко распространенному мнению, главное в шахматах – состязание умов. В то же время, это и состязание характеров, эмоциональной устойчивости , других важных личностных качеств. Очень часто проводят параллели между игрой в шахматы и искусством дипломатии. Ведь в шахматах, как и в большой политике – важны точный расчет, стратегическое мышление, самообладание и знание психологии.

    Украшением мероприятия стала картина XIX века художника В.А.Котарбинского «За шахматами», которую, любезно предоставил партнер Дипломатического клуба «Центр искусств. Москва». В завершении вечера гости смогли обменяться впечатлениями на фуршете и насладиться ярким исполнением авторских и русских народных песен ансамбля народной музыки «Вишенка».

    Очень хорошо, что подобные мероприятия Дипломатического клуба помогают интеллектуальному общению, направленному на всеобщие усилия по сохранению мира и стабильности во всем мире.

Блоги: Екатерина Асмус

  • No Picture

    Андрей БАЛАБУХА: О ЛЮБВИ ПО-РУССКИ

    (ИЗ ЦИКЛА «ПРАВДИВЫЕ ИСТОРИИ О ВЕЛИКИХ»)

    Заведение под гордой вывеской «Прусский король», пожалуй, не оказало бы чести и самому захудалому барону. Так, средней руки гостиница. А уж трактир при ней… да, это вам не «Погребок Ауэрбаха» в моем родном Лейпциге, где физически ощущаются три с лишним века истории, а посетители рискуют столкнуться нос к носу с тенями великого Лютера или несчастного доктора Фауста. Да что там! Это даже не здешний «Красный лев» с его горьким пивом, кислым мозельским, истекающими жиром кровяными охотничьими колбасками и горластыми геттингенскими студиозусами. И уж тем более не наш «Святой Губерт», где подают нежнейшую оленину на рашпере, бочки в погребе полны рейнских вин, даже знаменитого «шварцшлосскеллара» урожая тридцать второго года, а в воздухе витают пряный аромат кларета, сладкий трубочный дым и негромкие профессорские речи… Но ведь не ради же яств и питий оказался я здесь!

    Зал «Прусского короля» был хоть и невелик, но все равно красноречиво неполон. Я методично обежал помещение взглядом по часовой стрелке. В ближнем левом углу с ленцой перебирал струны своей неразлучной мандолины старик Верушкиндер; вот уж без чьего присутствия в последние сорок лет не обходился ни один кабак — из числа не самых дешевых, но и ни в коем случае не дорогих. Забавный тип — не то переживший века последний миннезингер, не то провозвестник грядущих безвкусиц. Впрочем, своих почитателей он всегда имел. Вот и сейчас вокруг него собралась троица слушателей, один из коих, правда, пребывал уже в той кондиции, когда внимают исключительно музыке сфер. В дальнем левом углу молчаливо и мрачно пьянствовали четверо черномундирых рейтарских унтер-офицеров. За несколькими столами по двое, по трое сидели почтенные бюргеры. И, наконец, самая многочисленная и самая шумная компания собралась за большим столом справа.

    Туда я и подсел, жестом подозвав кельнера — тот подбежал, на ходу вытирая руки о достаточно чистый, кстати, фартук.
    — Кружку «черного бархата»!

    По возможности я избегаю вина — за исключением причастия, разумеется. И как раз потому. Недаром же сказано о вине у Марка: «…и сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая». Кровь же Христова священна, пить ее в кабаке — недозволительная профанация. Однако это не убеждение, которое стал бы я проповедовать окружающим. Просто я так чувствую. Иное дело пиво — в нем нет ничего сакрального, но зато стоят тысячелетия культуры, оно приятно языку и полезно для тела. Да и нашей северной крови честный ячмень соответствует куда больше, нежели сок южных лоз.

    Отхлебывая понемногу темный напиток, в котором совершали бесконечное коловращение потоки крохотных палевых пузырьков, легко щекочущих, дразня, нёбо и горло, я стал прислушиваться к застольной беседе и приглядываться исподтишка к сотрапезникам.

    Собственно, беседой происходящее назвать было нельзя. Были слушатели. Так, мелкота: полдюжины бюргеров — среднего достатка и выше, пара студиозусов да еще один тип в темно-зеленом слегка поношенном камзоле, классифицировать которого я не рискнул. Ну и Бог с ним! Все равно меня интересовали не слушатели, а исключительно рассказчик, безоговорочно царивший за столом.

    Карл Фридрих Иероним, фрайгерр фон Мюнхгаузен.

    Воистину, не зря говорят: врать, как очевидец!

    Но это я не про фрайгерра. Просто вспомнил, как месяца два назад коллега Карл-Теодор фон унд цу Штейн делился впечатлениями после посещения «Прусского короля»:
    — Он начинает рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Мало-помалу он распаляется, жестикулирует все выразительнее, крутит на голове свой маленький щегольской паричок, лицо при этом все более оживляется и краснеет, и в эти минуты он, в быту — я знаю! — очень правдивый человек, замечательно разыгрывает свои фантазии.

    Как же легко превратить человеческий образ в карикатуру, мешая правду с собственным ее восприятием и вольно обращаясь с деталями… Да, трубка была — заслуженная, с чашкой размером в кулак, из чуть посеревшей от долгого употребления турецкой пенки, но с длинным буковым чубуком и красиво изогнутым мундштуком из кенигсбергского янтаря — только там он встречается этого дивного цвета, почти черного в отсвете, а на просвет напоминающего густо заваренный красный чай. И пунш перед рассказчиком стоял, правда, давно уже остывший, причем к стакану он почти не прикладывался. А вот парик был самым обыкновенным, форменным, офицерским, густо напудренным, в четыре букли по бокам и с короткой косицей, перехваченной черной шелковой лентой. Но главное все-таки — лицо.

    Фрайгерру было уже под семьдесят, однако овал породистого лица оставался неискаженно-благородным, лишь иссеченным шрамами морщин, что достаются всем нам в неравной схватке с быстротекущими годами. Но и те только придавали достоинства — не патриарха, нет, скорее — утомленного колосса. А Мюнхгаузен, кстати, и был колоссом: даже сидя, он возвышался надо всеми, встав же, оказался бы на добрую голову выше меня. И от него по-прежнему исходило ощущение силы. Может быть оттого, что, рассказывая, он отнюдь не распалялся, не краснел, не жестикулировал яростно. Наоборот, мимика была скупой, но в легком движении густых бровей или мимолетном изгибе губ прочитывались удивление, ярость или азарт, а каждое короткое и плавное движение руки рождало в глазах образ стремительного выпада шпаги или хищного разбега бьющей в борт волны.

    Признаться, я не слишком вслушивался в его рассказы — моя слабость не столько литература, сколько физиогномика. К тому же я успел пролистать вышедший в прошлом году у нас в городе томик бюргеровских «Удивительных путешествий на суше и на море, военных походов и веселых приключений барона Мюнхгаузена», так что достаточное представление о жанре и сути, полагаю, составил. Зато наблюдать было интересно вдвойне — и за самим фрайгерром, и за публикой, упивавшейся даже теми его рассказами, которые слушали не впервой, а то и читали. Здесь властвовало обаяние не сюжетов, но личности. Даже те, кто внимал главе стола не без ехидцы, все равно не решались порвать нить хитроумно запутанного клубка повествований.

    Да, такого актера еще поискать…

    Но мало-помалу пиво, вино или усталость, не суть важно, брали свое. Компания постепенно редела, и в конце концов мы с фрайгерром остались за столом вдвоем. Он бросил на меня хитрый взгляд и чуть приподнял стакан с остатками пунша.

    — Ваше здоровье, герр профессор…

    Вот уж не думал, что я настолько популярен в Геттингене!

    — …вот уж не чаял, что вы надумаете слушать мои россказни.

    Мы невольно обменялись улыбками — так, словно мысль свою я проговорил вслух.

    И тогда я без обиняков задал вопрос, который, собственно, и привел меня сюда:

    — Простите мое любопытство, фрайгерр, и если не сочтете возможным его удовлетворить, я приму это как должное. Видите ли, я никак не могу понять… Вы ничего не имели против, когда ваши «россказни», как вы изволили выразиться, публиковались в книге графа Линара и в берлинском «Путеводителе для весельчаков». Зато на беднягу Распе ополчились чуть ли не вплоть до суда. Почему? В чем разница?

    — Господи Всемогущий! — воскликнул Мюнхгаузен; его римский, с легкой горбинкой нос чуть заметно сморщился, словно в приличном доме вместо турецкого табака при нем закурили козий кизяк, но подавать виду, что смердит, порядочному человеку не пристало. — Так ведь ясно же, как Божий день: там печатали под какой-никакой, а все-таки анаграммой.

    — И что же?

    — То, что это был не совсем я. А то и совсем не я.

    — Но ведь анаграмма-то более чем прозрачная!

    — Так и переврали меня там не слишком, герр профессор. Что же до подлеца Распе, так тот не только переврал, он и насочинял такого, чего я отроду не говорил! А потом еще этот Бюргер — не то адвоэт, не то поэкат — своего добавил. Я однажды заглянул в его сочинение и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. И теперь начинаю опасаться, что путаница эта затянется на века…

    — Однако согласитесь, фрайгерр, ложью больше, ложью меньше — какая разница? Не зря же тот охотничий домик в Боденвердере, где вы потчуете гостей своими рассказами, прозвали Павильоном лжи.

    — Так это потому, друг мой, что я давно понял: правду можно сотворять исключительно изо лжи, ибо больше в нашем насквозь лживом мире творить ее не из чего.

    — Но ведь над вашей правдой смеются.

    — И слава Богу. Дураки — смеются надо мной; кто поумнее — над моими историями; умные же — над собой. А человек должен уметь посмеяться над собой, чтобы не сойти с ума.

    — Но в чем же разница между вашей правдой, сотворенной изо лжи, и ложью Распе, сотворенной из вашей правды?

    — В чем? — фрайгерр ненадолго задумался, извлек из кармана брегет, отщелкнул крышку. — Что же, немного времени еще есть.

    Он взмахнул рукой, и рядом с нами мгновенно вырос кельнер. Мюнхгаузен молча указал ему на свой пустой стакан и поднял на меня вопросительный взгляд. В конце концов, четвертая кружка пива за вечер — не так уж много. Я кивнул, и кельнер поспешно испарился.

    — Будь по-вашему, герр профессор, — фрайгерр глотнул пунша и цепко скользнул по моему лицу неопределенно-темными, со вспыхивающими в отблесках свеч малахитовыми искрами глазами. — Раз уж вы листали книжонку этого жалкого штюрмера… Помните, историйки про то, как я въехал в Петербург в санях, запряженных волком, и про волка наизнанку?

    Я кивнул.

    — А теперь — как оно было. На самом деле, это одна история, — фрайгерр запалил от свечи лучинку, снова раскурил необъятную свою трубку и с наслаждением выпустил несколько голубоватых колец дыма. — Я возвращался в российскую столицу из Риги, куда ездил и с официальным поручением ее императорского величества, и — попутно — уладить некоторые имущественные дела жены. Мне повезло одинаково преуспеть в обоих случаях — казалось бы, чего лучше? Но вы, друг мой не представляете себе России. Особенно — России зимней. Вообразите: вы едете день, два, три, а кажется, будто стоите на месте: все та же нескончаемая равнина под тем же серым небом, тот же серый снег и лес, лес, лес — черный, ибо в этом двуцветном мире даже темно-зеленые ели из живых деревьев превращаются в замороженные гравюры. И будь вы хоть молодоженом, хоть произвели вас вчера в полковники, на душу все равно наваливается тоска. Я вообще считаю, что проклятие России — ее пространства. Помнится, еще в последний год царствования государыни Анны Иоанновны я между делом поделился с кем-то этим наблюдением. Дворцовые нравы везде одинаковы: и дня не прошло, как вызвали меня пред светлы очи государыни, и та попросила повторить мою мысль, что я и сделал, хоть и не без опаски, ибо знал, что ни о чем правители российские так не грезят, как о всемерном расширении этих самых пространств. Однако матушка-императрица, выслушав, похвалила меня и даже записала слова мои в особую книжечку в синем сафьяновом переплете, которую, по ее словам, собиралась оставить в поучение наследникам. И оставила: видел я эту книжицу еще раз в руках его высочества герцога Антона-Ульриха, супруга регентши Анны Леопольдовны. Он, помнится, спросил меня:

    — Можешь ты мне назвать, Карл, главные беды России?

    — Дармоеды, дураки и дороги, — не задумываясь, выпалил я.

    — Три Д, — рассмеялся генералиссимус. — Почти как наши три К.Это стоит сохранить для потомства, — и тоже вписал мои слова в книжечку. Однако я сильно подозреваю, что к потомкам она не перешла, а погибла с ним вместе на проклятом русском Севере…

    Но я отвлекся — вернемся к просторам и снегам.

    Так я и ехал, спасаясь лишь тем, что время от времени позволял себе глоток превосходной русской водки, согревавшей и тело, и душу. Правда, и в этом надо знать меру и толк. На одной из станций — не помню сейчас, было это в Эстляндии или уже в Ингерманландии — ямщик мой согрел себя так, что ни ходить, ни стоять уже не мог и только знай себе твердил:

    — Да ты, барин, не тужись, ты меня только одень, на облучок посади да вожжи в руки дай. В лучшем виде домчим, барин! Пьяный я еще лучше погоняю!

    Одевать я его, разумеется, не стал, а кулаком уложил отсыпаться — дня, думаю, этак на три. Что оставалось делать? Править санями я, к счастью, научился давно, и потому дальше отправился в одиночку. Поначалу все было хорошо — лошади свежие и резвые, а пока руки занята делом и тоскуешь невольно меньше. Но к вечеру лошади приустали, где находится следующая станция, я толком не представлял, и вдобавок ко всему из лесу донесся злобный волчий вой.

    Кстати, о волках. Любопытное дело: в Европе их куда меньше, зато про волков-оборотней тут знает всякий. И в каждом трактире хоть старинных легенд про вервольфов, хоть недавних случаев нарасскажут, и ученые труды сему вопросу посвящены. А в России, где зверей этих полным-полно, про оборотней, можно сказать, и не слыхивали. В Петербурге некий почтенный историк, правда, утверждал, будто один такой был, даже летописи про него упоминают. И не кто-нибудь, а князь. Полоцкий, кажется. Или даже великий киевский, не помню. Имя только запало: Всеслав. Обо все этом я и размышлял, прислушиваясь к недалекому уже волчьему вою и гадая, успею ли добраться до станции с ее надежными стенами.

    Увы, не успел. Хоть лошади, чуя опасность, обрели почти былую резвость, злобный вой раздавался все ближе, а потом появился и сам зверь. Не волк — волчище. Матерый, огромный, он мчался гигантскими прыжками, и расстояние между ним и санями стремительно сокращалось. Не знаю почему, но со мною часто случалось, что самых свирепых и опасных зверей я встречал в такую минуту, когда был не вооружен и беспомощен. А тут еще лошади с испугу рванули, и я от неожиданности выпустил вожжи и слетел с облучка в снег.

    А едва успел я подняться, как волк налетел.

    Что делать? Кроме голых рук в моем распоряжении ничего не было — значит, оставалось ими и воспользоваться. Даже одной — правой. Я инстинктивно сунул кулак прямо в разинутую пасть и, чтобы волк не откусил руку, стал проталкивать все глубже и глубже, пока морда зверя не оказалась возле самого моего плеча. Мы поглядывали друг на друга, прямо скажем, не слишком нежно.

    Но что же дальше?

    И вдруг меня осенила великолепная мысль: я захватил волчьи внутренности, рванул на себя, вывернув зверюгу, словно рукавицу, наизнанку, затем швырнул на землю и оставил там лежать.

    Но Боже мой!

    На снегу передо мной корчились не окровавленные останки волка, а здоровенный голый детина. На несколько мгновений я окаменел, как жена Лота. Человек же тем временем приподнялся на руках, обратил ко мне лицо…

    — Поручик Ржевский, вы ли это? — вырвалось у меня.

    Человек зашевелил губами, но поначалу с них срывались только нечленораздельные звуки. Впрочем, дар речи он обрел на удивление быстро.

    — Барон! Какими судьбами? Как же я рад вас видеть, спаситель мой! — и, поднявшись на ноги, поручик кинулся меня обнимать.

    — Что вы тут делаете? Да еще в таком… виде? — недоуменно поинтересовался я.

    — Не спрашивайте, барон! Понимаете, был тут у одной… Вы себе представить не можете, какова шалунья! Какой темперамент! Какой пыл! Какая стать! Глазки, зубки! Да один хвост чего стоит!..

    Да, герр профессор, Россия — дивная страна. Что от вожделения можно оскотиниться еще древние знали — вспомните Цирцею. Но звереть от любви способны только русские!

    Поскольку волчья шкура ушла теперь у поручика внутрь, то шубой служить уже никак не могла — ни для спасения от стужи, ни для прикрытия срама. К счастью, лошади, перестав чуять волчий запах, вернулись, а в санях нашлась для поручика медвежья полость, в которую он и укутался. Так что в Петербург я въехал три дня спустя не в санях, запряженных волком, как утверждают бездарные эти писаки, а в обнимку с волком, поторапливая взятого на последней станции ямщика, распивая шампанское и распевая песни.

    У истории этой был, замечу, еще эпилог. Вскоре поручик Ржевский усыновил мальчика-подкидыша. Малютку нарекли Карлом-Вольфом — первое, как вы понимаете, в мою честь. Правда, в крещении он стал по русскому обычаю Карлом Лукичем.

    Мюнхгаузен смолк и, смачивая пересохшее горло, допил остывший пунш.

    Я тоже безмолвствовал, пытаясь переварить услышанное.

    По камням мостовой прогрохотали колеса — звук замер у дверей «Прусского короля».

    — Что же, — сказал Мюнхгаузен, поднимаясь из-за стола, — мне пора. Рад был знакомству, профессор.

    Я проводил его до кареты и, когда фрайгерр уже поставил ногу на откинутую ступеньку, спросил:

    — А вы… Вы там, в России… тоже любили?

    Мюнхгаузен улыбнулся:

    — Увы, друг мой, я не успел достаточно обрусеть… — и добавил, уже опускаясь на обитое бархатом сиденье: — Кстати, хорошему ученому в Петербурге будут рады не меньше, чем в Геттингене, а платят намного больше. Подумайте об этом на досуге, профессор. И последнее: обещайте, что никогда не станете моего рассказа записывать. Вы, конечно, не Распе, не Бюргер, но… Так обещаете?

    — Разумеется, фрайгерр!

    Увы, слова я, как видите, не сдержал — надеюсь, Карл Фридрих Иероним, фрайгерр фон Мюнхгаузен простит меня с того света. Но зато строки эти написаны на берегах Невы, где, к превеликому сожалению, за два с лишним десятка лет я все еще недостаточно обрусел.

Блоги: Бен Пинхасов

  • Зубные страдания. Мнение обывателя

    Вряд ли я сделаю открытие, если скажу, что самое ценное у человека – это здоровье, и при отклонении от нормы каждый человек старается максимально быстро его восстановить. Глядя на бесчисленные объявления врачей, готовых оказать почти любую медицинскую помощь и чуть ли не гарантирующих оживить усопшего, заряжаешься уверенностью, что в случае чего …

    И действительно, мы видим тысячи случаев, когда тяжело больные люди с помощью медиков, верных клятве Гиппократа, оживают, выздоравливают и живут полноценной жизнью, радуя своих родных и близких. Отрадно, что среди этих медиков немало наших соотечественников-земляков. Честь и слава им! Мы можем такими соплеменниками гордиться.

    Однако, к сожалению, имеются некоторые пробелы в медицине в части оказания стоматологической помощи. Так, если пациент, имеющий страховки Medicaid, Medicare и т.п., может проходить весьма дорогостоящие обследование и лечение, в том числе и хирургическое и даже, к примеру, проводить стрижку ногтей и удаление мозолей у подиатриста – без какой-либо дополнительной платы, то что касается стоматологической помощи, здесь что-то необъяснимое.

    Хотелось бы отметить, что болезни зубов, как и другие болезни, могут быть опасны для здоровья. Так, например, приступ зубной боли может спровоцировать гипертонический криз (это стресс для организма). Также больные зубы или их отсутствие отрицательное влияют на органы пищеварения.

    В настоящее время для лечения зубов, к примеру, root canal, врачу надо сделать запрос на разрешение лечения, что занимает время (а ведь болезнь не ждёт), либо платить наличными немалые деньги. Это же касается и установки коронок и имплантов, что весьма дорогостоящее дело. Так, установка только одной коронки обходится пациенту в $600-700, установка импланта – до $2000. По карману ли это пожилым людям, которые, в основном, и страдают болезнями зубов и при этом находятся на пособии.

    И вот, пользуясь тем, что имеющиеся страховки почти не покрывают лечение зубов, некоторые врачи-«рвачи», забыв о милосердии и сострадании, клятву Гиппократа, на первый план ставят коммерческие интересы, корысть и жажду наживы, «заряжают» неподъёмные цены, «грабят» своих дядей и тётей, бабушек и дедушек по полной программе. Есть у человека возможность оплатить или нет – это им безразлично. Либо плати кеш, либо – вон…

    Возникает вопрос: почему бы стоматологам, в первую очередь, истинным врачам, честным и порядочным (наверное, имеется какое-то профессиональное общество), не обратиться коллективно к правительству, Конгрессу с профессионально обоснованными, грамотными доводами в интересах миллионов больных, доказать, что пациенты, имеющие страховки, имею право лечить зубные болезни точно так же, как и любые другие без дополнительной платы.

    А политики, получив обращение и включив его в свои предвыборные программы как наказ избирателей, приобрели бы и симпатии их, и не одну сотню тысяч голосов в свою пользу на выборах.

    Ведь зубы – это очень серьёзно, ибо организм человека нуждается в здоровых и надёжных «часовых у ворот», каковыми и являются наши зубы.

Блоги: Екатерина Пермитина

  • Дело Сноудена

    Как известно, власти США заочно предъявили бывшему сотруднику ЦРУ и АНБ обвинение в хищении государственной собственности, раскрытии данных о национальной обороне и умышленной передаче секретной информации посторонним лицам. В случае въезда на территорию страны, ему грозит серьезный срок или смертная казнь.

    Ряд американских изданий призывают Белый Дом помиловать Сноудена, не считая его предателем Родины, а скорее справедливым борцом за права своих соотечественников. В интервью для New York Times Барак Обама продолжает утверждать о необходимости наказания за его действия против родных спецслужб.«Мы призываем вас не прощать Сноудена, который совершил самый большой и самый разрушительный публичный шпионаж секретной информации в истории нашей страны», уверенно заключил Обама. “Если господин Сноуден вернется из России, куда он сбежал в 2013 году, правительство США призовет его к ответственности за совершенные действия».

    По мнению американских властей, бывший член разведовательного управления нанес серьезный ущерб национальной безопасности. Кроме того, глава Правительства утверждает, что похищенные и представ-ленные общественному вниманию документы не имеют никакого отношения к программам, затрагивающим индивидуальные интересы частной жизни. Таким образом, отрицая какую-либо причастность властей в нарушении законного права своих граждан на частную жизнь.

    Подавшийся в бега, Эдвард Сноуден, нашел свое убежище в Москве. Владимир Путин разрешил программисту оставаться на территории страны, как это не звучит странно, при условии прекращения подрывной работы американских спецслужб. «В принципе, он обрек себя на достаточно сложную жизнь. Что он будет дальше делать, я даже не представляю. Но понятно уже, что мы его не отдадим, он может себя чувствовать здесь в безопасности…», – заключил Путин в интервью для «Первого Канала» и агентства Associated Press.

    Недавно вышедший в мировой прокат, фильм Оливера Стоуна, привлек всеобщее внимание. Правда о действиях АНБ из уст самого Сноудена. Режиссер передал хронологию событий, упустив лишь его дни ожидания в транзитной зоне Шереметьево, с отсутствием действующей российской визы и аннулированным американским паспортом. Власти США посчитали, что будет неправильным дать возможность совершать международные поездки лицу, совершившему подобное тяжкое преступление.

    Борец за правду, в глазах общественности, и мировой преступник, в глазах своего государства, Эдвард Сноуден уже вписал себя в историю. Рассекреченная программа PRISM, проводимая в ФБР и АНБ, как оказалось, способна следить за нами в режиме реального времени. Под ударом безопасности серверы таких крупнейших компаний, как Microsoft, Google, Facebook, Skype, YouTube, Apple.

    Секретные документы, обнародованные бывшим техническим сотрудником ЦРУ и АНБ, навсегда лишили его возможности въезда в США. Сам Эдвард Сноуден, планирующий свою дальнейшую жизнь в России, в интервью Aftenposten повторил, что не жалеет о принятых им решениях. “Я многое потерял: я не могу вернуться домой, для меня трудно увидеться с родными, я отказался от блестящей карьеры и жизни с любимой женщиной на Гавайях. При этом я приобрел намного больше и доволен теми решениями, которые принял”.

Блоги: Владимир Гарматюк

  • Портретная история России на пути от власти личности к власти Закона

    В российских СМИ обсуждают анекдотичную новость. Первый центральный канал общероссийского телевидения в своей программе «Человек и Закон» в сюжете о коррупции с обыском в кабинете главы республики Коми В. Гайзера из самых благих побуждений (надо полагать без террористического умысла) заретушировали портреты действующего главы государства Президента РФ Владимира Путина и Председателя правительства РФ Дмитрия Медведева.

    На вопрос Первому каналу телевидения: «Зачем вы это сделали»? – Молчат.

    Ситуация наиглупейшая и комическая. Все взрослые в России знают, чьи портреты висят в кабинетах у начальников. Но на Первом канале видимо решили перестраховаться, подцензурировать съёмку следствия и скрыть, то, что знают все. А получилось наоборот – привлекли большее внимание. И этим вдоволь насмешили телевизионную аудиторию… Рассматривая другой аспект, телевизионщики, испортив изображение на портретах, оскорбили действующую власть. Ведь портреты вождей в России уничтожают только после отставки. В истории страны случалось за засиженный мухами портрет вождя давали «десяточку». А уж за полную порчу с замутнением лика и на «четвертачок» потянет. Подробнее…

Блоги: Наталья Шахназарова

  • Лица и лики на моем пути

    Когда-то – на заре Живого журнала (ЖЖ) в просторах российского интернет-пространства я создала один из ранних своих блогов-дневников, и кое-какие наблюдения того времени тоже могут появляться здесь, совместно с подобными из других источников. Для начала мне почему-то захотелось вставить сюда кусок из тех времен. И далее поймете, почему мне понадобилось это эссе дневникового типа. Тем более, что я буду прерывать текст своими нынешними комментариями. Итак, заглянем в March 19th, 2007.Moskau Подробнее…

Наверх