ВОЖДЕЛЕНИЯ И ОПАСНОСТИ ЖИЗНИ ПЕРВЫХ ЛИЦ

В Древней Греции был открыт такой странный способ “ротации кадров” как остракизм. То была полисная демократия Афин. Там прославившихся, чрезвычайно популярных граждан, имеющих перед Афинами заслуги в военных и гражданских делах, путем голосования на агоре отправляли в изгнание на 5-10 лет. Не как наказание (их не было за что наказывать), а для гарантии от того, что такой популярный политик, стратег не захватит власть, не станет демагогом (вождем народа), и не объявит себя тираном.
Бывали в истории Афин и тираны-народолюбцы, скажем, Писистрат, но кто его знает, кем станет следующий демагог-тиран. Лучше не давать ему в принципе такой возможности, не искушать, избегнуть потенциальной опасности. То был механизм прямой демократии. Среди самых знаменитых стратегов, отправленных в изгнание были Фемистокл и Аристид, которых подвергли остракизму как раз после их выдающихся побед над полчищами персов.
Согласно Плутарху, Аристид полностью оправдал своё прозвище «Справедливого»:
Он писал: Рассказывают, что когда надписывали черепки (на изгнание из Афин- В.Л.), какой-то неграмотный, неотёсанный землепашец протянул Аристиду — первому, кто попался ему навстречу, — черепок и попросил написать имя Аристида. Тот удивился и спросил, не обидел ли его каким-нибудь образом Аристид. Нет, — ответил крестьянин, — я даже не знаю этого человека, но мне надоело слышать на каждом шагу „Справедливый“ да „Справедливый“!..» Аристид ничего не ответил, написал своё имя и вернул черепок.
Кучки остраконов “за” и “против” изгнания Аристида выглядели одинаковыми. Пересчет показал, что за остракизм Аристида подано на один голос больше. Этим голосом оказался остракон, заполненный против себя Аристидом.

 
Психологически остракизм – это очень несовершенный способ сохранить демократию. Он воспринимался как чудовищная несправедливость. Не каждый же грек мыслил категориями гегелевского мирового разума. К примеру, Фемистокл был так оскорблен, что перешел на сторону персов и давал им советы по части борьбы с родными Афинами.
К тому же этот способ остракизма подходил только для отдельного, по тем временам не слишком населенного, города. В Афинах жило примерно 20 тысяч мужчин, имеющих право голоса, так что они легко могли собраться на одной площади да и вообще были знакомы друг с другом через одно рукопожатие.

Перескочим через 300 лет в Древний Рим. Последние десятилетия республики, 1-й век до нашей эры. Рим полагал Грецию своим учителем, греческий язык знали все образованные римляне, а нобили воспитывались на греческой литературе и ее политических традициях. Конечно, сенаторы и выборные римские консулы (их всегда было двое), некоторые из которых в критических ситуациях наделялись полномочиями диктаторов (то есть, могли действовать в исключительных обстоятельствах без согласования с сенатом), правда на ограниченный срок не более полугода, знали о превентивных греческих мерах против узурпации власти в виде остракизма. Но Риму такой способ не годился в принципе – то был не город, а огромная территория с сотнями городов. Никакие собрания на форуме невозможны . Никакой прямой демократии. Но опасность узурпации власти есть.

В 50-40 годах до нашей эры Юлий Цезарь – самый известный и знаменитый римлянин. Консул, диктатор (полномочия, даваемые полководцу Сенатом во время войны) , император (это воинское звание, примерно равное маршалу). Он победил галлов (то есть, присоединил территорию будущей Франции) , кельтов, завоевал Испанию, германские земли, дошел до британских морей и включил в территорию великого Рима Англию, он участвовал в подавлении восстания рабов Спартака и был другом победителя Спартака Марка Красса, он одолел своего прошлого коллегу по триумвирату Гнея Помпея, Цезарь – выдающийся писатель, автор “Записок о галльской войне”, “Записок о гражданской войне”, ставших образцами латинской прозы на поколения вперед, великий реформатор, он удостоен триумфа, лаврового венка и прочих почестей, он же был и верховным понтификом, то есть, главой духовной власти (нечто вроде папы римского).
То есть. по всем признакам опасный для демократии деятель. В Афинах его, без сомнения, подвергли бы остракизму. Но в огромном и обширном Риме это сделать нельзя даже просто по техническим причинам.

Каков же механизм спасения римского народа от возможного царя (а ведь Рим начинался с царей, так что идея монархии там хорошо известна)? Увы, то было убийство. И совершили его близкие к Юлию Цезарю люди, можно сказать, родные. Которые считали себя образцовыми республиканцами и хотели на всякий случай уберечь Рим от самопровозглашенного царя. Все они были сенаторами и, собравшись на очередное заседание Сената, накинулись на Цезаря со всех сторон с кинжалами. Тот сначала сопротивлялся, но увидев своего приемного сына Брута (и его друга Кассия) среди заговорщиков, воскликнул: “И ты, сынок”?! (в истории осталось”и ты, Брут?!”), перестал сопротивляться, отдался на волю судьбы и спокойно принял смерть. На его теле насчитали 23 ножевых раны, но только одна смертельная в грудь – от Брута. Цезарю было 55 лет.

Боясь народного гнва и возмездия Брут и Кассий бежали. Вскоре армии под командованием союзников Цезаря сошлись со сторонниками Брута и Кассия в битве при Филиппах в Македонии. Увидев поражение, два предателя-убийцы покончили жизнь самоубийством.

Но как бы монархия все равно возникла. То был необходимый этап в развитии Рима. Консулом и наследником был избран еще один усыновленный Цезарем его внучатый племянник Октавиан, принявший полностью имя отца с добавлением еще одного имени, его стали звать Гай Юлий Цезарь Август. То был первый настоящий император Рима, император уже не как просто воинское звание полководца, а как наименование принцепса, первого консула среди равных. Наступило время империи, когда родился сын божий Иисус Христос. А оба имени Цезарь и Август потом вошли в титулатуру всех монархов – цезарь, кесарь, кайзер, царь, августейшие особы. И два месяца июль и август.
Мы называем это время, начиная с Цезаря-Октавиана Августа, империей. Сами римляне продолжали считать Рим, как и раньше, республикой. Ибо у них оставался выборный Сенат, выборные консулы, преторы, квесторы, народные трибуны и магистратура.

Древний Рим имел отменно разработанную систему выборов на всех уровнях – от консулов, командующих войсками во время войны и управляющие провинциями в мирное время, до местных муниципалитетов. Причем, для самоуправления на уровне города требовался такой институт, как общественные термы. В одном Риме действовало более тысячи терм.Там не только мылись. Это был центр общественной жизни. Там проходили обсуждения и дискуссии на важные для города темы. Там имелись, кроме всяких бассейнов и массажных, залы для собраний и библиотека. Поселение, у которого не было такого заведения, не получал статус города – не доросло. Сам Рим мало чем отличался от современного большого города. Здания по 7 этажей, мощенные улицы, водопровод и канализация, общественный транспорт, магазины, таверны, рынки, библиотеки, термы, храмы, общественные здания, городские управы, парки, театры. Мы в Риме могли бы жить даже в смысле быта так же, как сейчас (если не считать отсутствия телефона, ТВ, интернета и пр.). То есть, никакого сравнения с любыми варварскими сообществами.

Одним словом, Рим давал культурные образцы и нормы для всего тогдашнего мира. Посему и латынь стала основой всех европейских языков романской группы, римское право – всей юриспруденции, а римская архитектура – строениям нашего времени. Магдебургское право – это вариация городского средневекового права, извлеченного из римского права. В общем древний Рим (еще точнее – греко-римская культура) – это прародитель нашей цивилизации. А вот почему эта славная цивилизация погибла – отдельный вопрос. Здесь только скажу: потому, что элита перестала отвечать на вызовы внутренние и внешние. У Честертона и Тойнби это детально разобрано. Как говорили сатириконовцы – Рим (его элиту) погубила роскошь.

В Риме имелось развитое римское право, которое регулировало все стороны жизни гражданина: семейный отношения, имущественные, уголовные дела, гражданские споры, политические регулятивы. Да, все, кроме самого главного: в римском праве не было ничего о механизме смены высшей власти. Сенаторов – было. Консулов – было. Всяких там чиновников – было. А вот об императоре – ни слова.

Как же тогда решался вопрос о смене высшей власти, особенно если она начинала безумствовать? Способ был найден еще при заклании Юлия Цезаря, хотя как раз он на удивление был достойным правителем. Да, это было убийство императора. И таких убийств в истории римской империи более, чем достаточно. Из самых известных – убийство сумасшедшего Нерона (то есть, он сам бросился на меч, видя приближающихся заговорщиков с воплем “какой великий актер погибает”!. Тут и Германик, более известный как Калигула с его конем-сенатором, Вителлий, Гальба, Оттон, Коммод… Я назвал только некоторых известных императоров и убитых и только в первом веке НЭ (кроме Коммода, это уже второй век).
Но и этот список меркнет по сравнению с судьбой правителей третьего века, названного веком солдатских императоров. Солдаты ставили императорами своих полководцев, но потом с легкостью избавлялись от них. За весь этот третий век Римской империи своей смертью не умер НИ ОДИН император. Все были заколоты, отравлены, задушены, покончили с собой. В лучшем случае – погибли в сражении. “Это было что-то особенного”.
Точнее, тогда только один император умер своей смертью, но позже выяснилось, что и он был отравлен. Остальных закалывали преторианские гвардейцы и ставили своих любимцев. В конце концов командующий римской армией германец Одоакр смекнул: с какой стати служить, пусть и за приличное вознаграждение, этим распутным римлянам и подчиняться слабому императору 15-летнему юнцу Ромулу Августулу (Августул значило “мелкий Август”, Августенок — имя не внушало уважения), когда можно самому стать императором? Так он и сделал в 476 году – отстранил Ромула, а себя объявил императором. Это и был конец Римской империи.

Вот только малая часть этого века солдатских императоров:

Я этот мартиролог привел к тому, чтобы показать, насколько трудным был путь к ограничению и сменяемости высшей власти. Казалось бы, что тут сложного? Принцип избрания на некий срок должностных лиц давно известен. Избирали стратегов, консулов, проконсулов. Возьмите этот же принцип и примените к диктатору-императору. Оказалось – не тут-то было. Высшая власть создает психологическую преграду для ее смены. Человек, ею обладающий, имеет такие полномочия, что он не позволит добровольно пойти на смену высшей власти, “на отмену самого себя”. Психология тут входит в противоречие с социальной пользой. И вот эта социальная польза пробивала себе дорогу через заговоры, убийства, свержения, заточения. Это был звоночек о начавшемся вырождении.

А вообще причин упадка Рима было много. Одна из важных: постановка в центр смысла жизни получение телесных удовольствий. И пока плебс развлекался зрелищами и жрал бесплатный хлеб, а патриции ублажали себя бесконечными пирами и совокуплениями, воинскую службы вместо них стали нести германцы и прочие варвары.

Но там была еще одна, не менее важная причина распада. В течение сотен лет римляне пили воду из своих акведуков. А трубы, точнее желобы в них были сделаны из свинца. В итоге – медленная, но неуклонная интоксикация, отравление свинцом.
В результате происходит (цитирую): “Поражение нервной системы. Проявляется это поражение следующими симптомами: головная боль в области затылка, общей слабостью, снижение памяти, нестабильное эмоциональное настроение, быстрой утомляемостью, нарушения сна, снижение аппетита, судороги и нарушение чувствительности в конечностях, повышенная потливость, бледность кожи, замедление сердцебиения и снижение артериального давления”.
Там еще много чего нарушается, – желудок, почки, печень, но главное- мозг и нервная система. Возникают даже опухоли мозга – глиомы. И генетический аппарат вполне может повредиться и далее делать свое дело уже и без свинца.

Вот таким вялым и немного рамольным бывшим гордым и неустрашимым римским воинам только и оставалось, что распутничать и таращить глаза на здоровых фракийских гладиаторов. И на германцев, составивших костяк римского войска. Свинец в малых дозах римской воды действовал медленно и долго. Большевики действовали быстро и сильно. Не надо было ждать сотен лет – 10 лет без права переписки – и все.

В святой матушке России тоже сколько угодно прецедентов решения вопроса гвардейцами. Кто нанес апоплексический удар табакеркой императору Павлу? Беннигсен, командир дворцового гусарского конного полка. Он и возглавил гвардейцев, ворвавшихся в покои Павла. А направлял его руку петербургский военный губернатор генерал Пален, которому Павел полностью доверял. А до того мы имели смешной “женский век”, где императриц меняли одну на другую исключительно гвардейцы.
В свое время Иван Грозный, герой России, не стал дожидаться, зарезал командира опричников Басманова, причем сделал это по приказу Ивана родной сын старшего Басманова. А тов. Сталин укоротить Берию не успел. И вождь вдруг задышал на ладан Чейн-Стоксовским дыханием. История России – это трагедия, но с комическими поворотами. Она очень смешная, если ее правильно читать. “Панихида с танцами”, как пел Галич.

Конечно, римская элита давно знала об опасностях несменяемого единоличного правления, но и об опасностях смены вот таким способом – через убийство императора. Еще лучше знали об этом императоры. Де факто первый император Гай Юлий Цезарь, выдающийся по своим способностям политик и военачальник все еще республиканского Рима, догадывался о своем возможном убийстве и заранее составил завещание, в котором усыновил своего внучатого племянника Октавиана Августа , сделав его своим наследником. После убийства Цезаря Октавиан опирался на это юридическое усыновление для притязаний на власть и с него начался период Римской империи.

То было и как бы начало наследственной монархии. В редких случаях удавалось прямое наследование от отца к сыну, как это было с короткой династией Флавиев – император Веспасиан (69–79) и его родной сын Тит (79–81): Тит ещё при жизни отца был соправителем и командующим в Иудейской войне, а затем автоматически сменил его как император. Оставили после себя выдающееся архитектурное творение – Колизей, взамен разрушив Второй Храм в Иерусалиме.

Император Тит Флавий Веспасиан умер внезапно в 81 году н.э., по всей вероятности от острой болезни (лихорадки), но уже в античности ходили слухи об отравлении, прежде всего по политическим мотивам, связанным с его младшим братом Домицианом, который стал императором. Этот вскоре начал по привычке резвиться, к концу его царствования режим превратился в террор против сената, аристократии и даже собственного окружения, так что ближайшие люди императора начали буквально бояться за жизнь и имущество. Он устраивал казни аристократов и конфискации их имущества, потому и закончил привычно в римской традиции: 18 сентября 96 г. Стефан, управляющий императрицы, инсценировал разоблачение несуществующего заговора, был допущен к императору якобы с доносом и нанёс ему первый удар кинжалом, после чего к убийству присоединились несколько придворных и один из гладиаторов. Сенат встретил известие о смерти Домициана с откровенным ликованием, немедленно провёл damnatio memoriae (проклятие памяти) и провозгласил Нерву императором, первым уже из другой династии Антонинов.

Пятым в этой как бы династии хороших императоров оказался самый лучший из них император-философ Марк Аврелий. Как шутили позже: Марк Аврелий – не еврей ли? Но при передаче власти снова незадача – ему наследовал его сын Коммод, тщеславный балбес, желавший прослыть знаменитым гладиатором. Это было частью его культа себя как Геракла: Коммод носил львиную шкуру, позировал в статуях с дубиной, отрубал головы статуям для подмены своей головой. Он жил в гладиаторской школе, ел с бойцами, требовал золотых наград (12 000 золотых в день) и даже переименовал Рим в «Колонию Коммодиану»; писцы записывали его подвиги.

Заговор против Коммода организовали его ближайшие приближённые: префект претория Квинт Эмилий Лет, любовница Коммода Марция и вольноотпущенник Эклект; к ним присоединился городской префект Пертинакс, рассчитывавший стать императором.
По распространённой версии, любовница Коммода Марция подала императору отравленное вино, но яд не сработал как планировалось: у Коммода началась рвота, но он отлежался.
Тогда в его покои пустили борца и вольноотпущенника массажиста Нарцисса, который использовался императором как спарринг партнёр по борьбе; Нарцисс предложил Коммоду оздоровительную тренировку с борьбой, во время которой как бы невзначай задушил ослабленного Коммода.
Убийство произошло 31 декабря 192 года, а уже наутро Сенат объявил Коммода «врагом отечества», началась смута 193 года и череда гражданских войн.

Казалось бы – несложное дело остановить убийства первых лиц через принцип наследственной монархии. Но нет, Риму этого сделать так и не удалось.
Закончилось все это нескоро – в 476 г. (напомню) командующий римской армией германец Одоакр отстранил подростка Ромула Августула от власти и объявил себя императором.

Так завершилась Римская империя и настали Средние века. Были забыты водопровод с канализацией, дороги, общественный транспорт, библиотеки, термы, дискуссии в Сенате, архитектура и большие здания. Восторжествовали сточные канавы, смрад, грязь, зараза и чума. Но зато изобрели стремена, водяные и ветряные мельницы, парфюм для отбития жуткого запаха от королевских особ и аристократов и – главное – укрепился принцип престолонаследия от отца к сыну.

Лидером прогресса в средние века стала Англия. В XIII–XIV вв. складывается английский парламент как собрание сословий (лорды, высшее духовенство, рыцари и горожане), созываемое королём для налогов и советов.
Король остаётся наследственным монархом, но без согласия парламента ему всё труднее вводить новые налоги и вести войны.
Здесь нужно выделить Magna Carta (Великая хартия вольностей) – это королевская грамота 1215 года, подписанная Иоанном Безземельным, которая под давлением баронов ограничила произвол короля и закрепила ряд прав для «свободных людей» Англии.

Все же иногда приходилось вспоминать уроки Рима и убивать возомнивших о себе королей. Правда, уже не путем заговора (это оставалось на долю России), а «по закону». Урок с казнью Карла I, когда палач укоротил его на голову, был суров. Возглавлял все это Кромвель, затем за это и проклятый. Но ему повезло: через одиннадцать лет после казни Карла 1 его сын Карл II восстановил монархию, приказал вырыть тело умершего три года назад Кромвеля и это тело посмертно казнили (обезглавили), а голову выставили на Вестминстерском дворце на 20 лет. Казнить труп отрубанием у него головы – это было свежо. До такого даже Сарданапал не додумался.

Перелом – это «Славная революция» 1688–1689 гг., когда король фактически был бескровно «сменён» волей парламента: приглашение Вильгельма Оранского и принятие Билля о правах 1689 г. Славная революция 1688–1689 гг. была по сути организованным аристократическим переворотом, при котором Яков II Стюарт (сын казненного Карла 1) был отстранён (но не казнен), а на трон приглашены Вильгельм Оранский и его жена Мария с одновременным юридическим ограничением их королевской власти.

Институт избираемого главы исполнительной власти возник поздно. Раньше в Англии, где премьер-министром становился лидер партии, победившей на выборах. А вот в Америке только с установлением республики в конце 18 века. И то не совсем. До 1947 года президент США по стихийной традиции мог занимать пост два срока. Но случился один сбой: Франклин Рузвельт занимал эту должность четыре срока (умер до окончания четвертого срока), потому, что сначала был выход из великой депрессии, потом началась Вторая мировая война, не до смены тут. Но после войны спохватились: как это так? Рузвельт был очень популярен, и если бы не умер, то пошел бы на пятый срок. Потом на шестой, потом… Пожизненно??? И срочно ввели в закон, в конституционную норму в виде 22-й поправки ограничение в два срока.

В странах восточной монархии все по-старому. Пока король не умрет или пока сын не прикончит отца. Как пел Галич: «Когда покончив с папою стал шахом принц Ахмед». В странах наполовину восточных – пока не ликвидируют сторонники, как Сталина, или не отстранят путем заговора, как Хрущева. Или обходят формальную конституцию всякими рокировками. Трудное дело.

Ну, и последнее замечание по Западной цивилизации. Ее прогрессивность вовсе не означает мирного посапывания и сладкого отдохновения под сенью струй.
Великий Рим расширял свои границы войнами. Таким образом, он распространял демократические идеи греко-римского мира на варварские и дикие территории. То есть, обеспечивал рост свободы “чем шире”. В отличие от завоеваний монгольской империи, которая несла в Европу рабство и мрак. С Европой у них, впрочем, не вышло. А вот будущей России досталось.
Сейчас такую пользительную экспансию ведет Америка и Западная Европа. Но уже не легионами, как Рим, а своей наукой, технологией, более высоким уровнем жизни и свободой.

---

Валерий ЛЕБЕДЕВ,
писатель, журналист, издатель.
Член The International Academy of science, industry, education & arts.
Бостон, США.
Для «RA NY»