СОЗНАНИЕ РАВНОЕ ВСЕЛЕННОЙ

Идея христианства о воскресении после Страшного суда человека в раю в его телесном обличии разработана мало, да ее и нельзя разработать. В каком это теле будет восстановление? В старом и больном, когда умер? Или в молодом и здоровом? Хорошо бы в молодом, но ведь это тогда вовсе не та личность, которая была в конце земной жизни.

Главной идеей всякой религии является надежда на спасение. Имеется в виду – спасение от смерти, от небытия. Сохранить тело, допустим, не удастся, но это не так важно. А важно, чтобы не угас дух. Душа. Сознание. Ибо сознание – это и есть Я. Неповторимая личность. И если эта неповторимая личность исчезнет, то значит – никогда более не будет существовать. Осознание этого невыносимо для неповторимой личности. Индуистское утешение реинкарнацией, и даже полным повтором этой личности в своем аватаре в отдаленном будущем, мало успокаивает. Это когда еще будет. А в промежутке – стало быть, небытие. И потом, реинкарнация все же в другом теле, в другое время, в другом месте. Не совсем то, что было, и не совсем – что надо.

Обычная присказка, что человек жив, пока его помнят, читают, смотрят и пр., может утешить на некотором коротком промежутке времени. А если не помнят, забудут, а читать у усопшего нечего? Личность все же сама по себе ценна, а не только потому, что ее читают. Во всей полноте, вместе с телом. Но с телесностью ничего не выходит. И не надо, ибо тело не есть личность. Личность – нечто бесплотное, дух, ощущение, представление, мысль.

Набоков в “Других берегах” удивлялся тому нелепому обстоятельству, что человек не боится бездны небытия перед его рождением и страшится точно такой же после своей смерти. Хотя там и там простирается черная бесконечность небытия.

Есть сходное соображение и у Шопенгауэра. Если покопаться, то его можно найти много у кого. Мысль-то не такая сложная: меня не беспокоит то, что до меня мир существовал без меня. Но очень тревожит, как это он ПОСЛЕ будет существовать БЕЗ МЕНЯ. Шопенгауэру в его труде “Мир как воля и представление” не хватило воли представить себе это. Это он так писал персонально о себе. А Набоков как инженер человеческих душ отнес это недоумение ко всем. Обобществил.

Говоря проще, до нас – нас не было, и посему человеку все равно, что там было. Кроме чисто исторического интереса. А вот сейчас он есть и в будущем он мог бы еще быть, если бы вдруг не умер. Вот его и страшит то, что он мог бы быть и мог знать это будущее лично, даже влиять на него, но его нет и никогда не будет, и посему там обойдутся без его влияния. То есть Набоков был бы прав только в том случае, если бы прошлое и будущее были эквивалентны. Иными словами, если бы время было обратимо. А оно стрелой как раз летит из прошлого в будущее, но никак не наоборот. В противоположную сторону не только не летит, но даже не ползет. И этот, рожденный ползать, все равно летит в будущее.

Легко можно себе представить посменную замену частей тела. Руки, ноги, сердце, печень и вообще все, что понадобиться впредь. А мозг? Да и мозг, если на то пошло. Ну, мозг – это чересчур. Это же тогда будет другая личность.

А если все импульсы мозга заранее перенести в голограмму, то не станет ли она той самой неповторимой личностью? Голограмме ничего не сделается, она может храниться вечно, например, на стеклянных оптических дисках. Не будет ли это искомой вечностью и бессмертием личности, его сознания?

Вечность голограммы на диске? А если разобьется? Пусть себе. Ведь любой осколок голограммы содержит в себе всю информацию. А если весь диск будет уничтожен? Ну, тогда да, конец. Значит, будут делать копии дисков. Хранить в разных местах. Позвольте, но копии – это много “неповторимых личностей”. Да еще и в разных местах. Нечто вроде клонирования. Что, по определению, невозможно. Неповторимый – уникален, один. Одна личность, раздвоенная и находящаяся в разных местах, тут же становится “разными личностями” просто потому, что они находятся в разных точках пространства.

В общем, материальный носитель информации, в котором хранится личность, это абсурд. Увы. И потом, какая же это личность, если она не действует, а только хранится? Это нечто похожее на дедушку Ленина.

Много сил тратили люди в древности, начиная с Египта, на бессмертие. Фараоны ради бессмертия своего двойника Ка воздвигали на всенародных стройках огромные пирамиды. Сама их громадность и была залогом вечной жизни.

Все же вечная жизнь в религии – не совсем то. Где-то очень далеко, в загробном мире, в потустороннем пространстве, в царстве Осириса, в чертогах Бога, в Раю. А хочется здесь, в привычной обители. Особенно хотелось в Средние Века. Все знают о поисках алхимиками Философского камня. Но неточно думают, что это для того, чтобы из железа получать золото. Главная цель же была в другом: получить с его помощью эликсир молодости, он же эликсир жизни, он же эликсир бессмертия. А уж для вечной жизни нужно очень много золота.

А вообще как соотнести уникальность личности и ее вечность? Может ли она оставаться уникальной и при этом вечной?

Вечность – понятие нехорошее. Ибо оно означает отсутствие течения времени. И отсутствие каких-либо изменений. Ничего не должно происходить. А личность – это постоянное становление. Личность, конечно, остается сама собой, но при этом меняется. Человек в 40 лет осознает, что он жил и в свои 20 лет, но стал немного другим. За счет того, что происходили за эти годы всякие события. А в вечности никаких событий не происходит, там одно только вечное блаженство. Или вечные муки – кому как повезет.

В общем, похоже, что связывать бессмертие ни с телом (искусственным или естественным – все равно), ни с вечностью не приходится.

Сознание древних как-то нащупывало мысль, что идеи, мышление столь уникальны, что не могут кануть в небытие.

Какие-то наброски есть в буддизме. Там по достижении полного просветления архат впадает в паринирвану, окончательное угасание, которую никак нельзя определить (ни жизнь, ни смерть, ни то и другое вместе, там нет движения, но нет и покоя, ни обоих вместе и пр.). Проще – сознание архата (атман) сливается с мировым разумом (брахман), становится его частью. Не отделимой и не слиянной, прямо как ипостаси троицы. И вот там, в слиянии с брахманом атман и существует. Но все же не вечно – только в пределах юги, после чего все исчезает в огне и возникает новый Брахма, и новая Вселенная.

Платон просто постулировал идеи вечными и первичными. Вечная жизнь христианства тоже есть мерцающая во глубине темных веков догадка о том, что сознание неуничтожимо. И у Гегеля сознание человека после познания абсолютной истины возвращается к себе в отрефлексированном виде и далее вечно блаженствует во всей славе.

Антропный принцип говорит, что Вселенная создана ради человека. Но тогда просто не может быть, чтобы человек, точнее, его Я, его сознание и самосознание ушли бы в небытие без всякого следа. Если без следа, то зачем он был создан, ради чего существовал? Чтобы “превратиться в углерод”? Нет, исчезновение разума без всякого следа для Вселенной безнравственно, преступно и просто отвратительно. И душа с этим не мирится, и все религии говорят о вечности души, а тут еще и наука антропным принципом подсказывает, что не просто так сияют звезды и расширяется Вселенная, а только ради того, чтобы мог существовать человек. Его Дух и Сознание. Значит – бесследно такое свершение исчезнуть не может.

Наука движется к осмыслению своих оснований только после достаточно полного развития своего содержания. Так было, например, с дифференциальным и интегральным исчислениями, нашедшими свое обоснование в теории пределов, основанной на теории множеств, которая для своего обоснования вообще выходит на уровень методологии и философии. И чем ниже мы спускаемся к истокам, тем ближе подходим ко все более древним пластам культуры. Неудивительно поэтому, что на каком-то этапе выяснения “последних оснований” мысль выходит на уровень мифологии, в которой эта проблема уже вставала перед человеком, использовавшим для ответа на поставленный вопрос все свои гносеологические потенции. То есть те ответы, которые нашел человек на вечные вопросы, тоже являются вечными и в каком-то смысле окончательными.

А что, если предположить следующее: существует некое мировое информационное поле. То, что Гегель называл Мировым Разумом или Абсолютной идеей. Или то, что можно назвать замыслом Вселенной, законами природы, будущим ходом истории мира.

Видимо, сознание человека (тот самый атман) соединяется с мировым информационным полем. Но это не уход в вечность. Информационное поле хранит сведения о прошлом Вселенной, но также и предначертания о ее будущем. Миллионы, миллиарды, а то и триллионы человеческих сознаний, ставших составными частями этого мирового информационного поля, цветными камешками в грандиозной мозаике мироздания, не просто хранятся в неизменном виде, а именно продолжают действовать, то есть управлять и направлять Вселенную. Вот там они и сохраняются как личности. При этом наши души будут жить во времени и действовать, то есть обладать полным бытием. Как на общем собрании на агоре в древних Афинах, где голосованием принимались важные для полиса решения. Пока все эти части информационного поля решили, что Солнечная система в таком виде как сейчас будет существовать еще не менее 1 миллиарда лет, а Вселенная – некие невообразимые сотни миллиардов.

Мы уже видели, что попытки усмотреть мысль в чем-то материальном нелепы. Чем бы могло быть гипотетическое информационное поле? Скорее всего, оно чем-то схоже с метрикой пространства, если угодно – с гравитационным полем. Важно то, что сознание триллионов мыслящих существ встраивается в это поле и становится его частью.

Поскольку мысль идеальна – и это есть постулат в любой философской системе (кроме вульгарного материализма), – то не возникает вопроса о том, каков же механизм перехода индивидуального сознания в мировое информационное поле. А если уж и возникнет, то ответ прост: это тайна. Точнее, никакого механизма нет. Сейчас вы в сознании, и в тот же миг (называемом в просторечии смертью) квантовым переходом это сознание встраивается во вселенское информационное поле (в брахмана, абсолютную идею, ноосферу etc.). Нет никакой проблемы в мгновенности этого события. Это на материальные процессы накладывается ограничение в скорости передачи сигнала в виде скорости света. А здесь мы имеем дело с идеальной сущностью, и точно так же, как мы мысленно можем оказаться в самой отдаленной точке Вселенной, так и сама наша мысль потом мгновенно оказывается в уготованном ей месте Мира.

Несколько слов, как понимать идеальность психики.

Для появления идеального нужны три вещи:

1. мозг как кодирующее устройство вместе с кодами,
2. внешние объекты,
3. действие с этими объектами.

Понятно, что без мозга не будет идеального. Но равным образом его не будет и без двух других компонентов. Сказанное можно выразить “формулой” А/B = C, где А – коды, В – объекты, / – действие, С – идеальное.

В неизмеримо более сложных случаях человеческого поведения тоже можно привести примеры. Возьмем такое возвышенное чувство как любовь. Как понимать такую народную мудрость как “от любви до ненависти один шаг”? А так, что за счет некоего события, действия резко изменилось отношение к объекту. Это, так сказать, синдром Отелло. До подброшенного платка подлецом Яго он любит свою Дездемону, а после платка, как якобы свидетельства ее измены – ненавидит. До платка он дарит ей драгоценности, а после – душит своими руками. Дездемона- одна и та же, сигналы в его мозгу от ее лицезрения – те же. А вот отношение изменилось на противоположное – любовь стала ненавистью.

Предположим, клонировали Отелло. Будет ли любить клон Дездемону? Или будет ненавидеть? Ни то, ни другое. Клон получит те же самые мозговые импульсы, но у него не будет никакого переживания по поводу Дездемоны. И вообще ни по какому поводу. Этот клон на самом деле будет именно что манекеном, как бы биороботом без единого проблеска мысли и чувств. Он будет равен по своему психическому развитию только что родившемуся младенцу.

Еще пример. Понятие «отцовство» тоже есть отношение человека у другому человеку, которого он породил. То есть отца к сыну. Само понятие отцовства есть отношение. И его во Вселенной нет иначе, как в форме понятия. Нет объекта по названию «отцовство».

Мозг, извлеченный из тела, помещенный в среду снабжения кислородом и всяким питанием не будет мыслить. И не будет ничего ощущать. Ибо он отсоединен от всех органов чувств, от эффекторов (мышц) и даже от внутренних органов. Он лишен всякого действия и потому при всех сохраненных импульсах не будет иметь идеального – тех самых переживаний, которые и есть чувства, сознание, психика. Если бы с такого изолированного мозга сняли энцефалограмму, она показа бы отсутствие всякой активности, прочертила почти прямую линию, как у мертвого. Некоторым образом человек мыслит как бы всем телом и лишение какой-то части тела приносит мышлению ущерб. Так что умная голова профессора Доуэля только в первое время была бы мудрой, а потом стала бы стремительно тупеть. Это известно и по тому, что у полностью парализованных людей сознание постепенно угасает, а потом и ощущения тускнеют. Если в обозримом будущем все же кому-то пришьют голову к новому здоровому туловищу, то его сознание существенно изменится – просто за счет того, что многие двигательные рефлексы, завязанные на спинной мозг, будут другими.

Казалось бы, сказанное не оставляет надежды на существование сознания без мозга, без тела, вообще без материального носителя. И все же попробуем себе это представить.

Есть два подхода к информации. Первый: информация имеется в самой природе. Тогда она определяется как мера неоднородности распределения материи, как величина, обратная энтропии. Природа состоит из галактик, звезд, планет, молекул, атомов, элементарных частиц. Она как-то членится и это и есть закодированная в ней информация. Еще можно сказать, что информация говорит о структурности материи, то есть информация в неорганической природе существует объективно. Другими словами – привычная нам информация, это обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом; обмен сигналами в животном и растительном мире; передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму (например, генетическая информация). Такая информация, конечно, вполне уничтожима. Увы, вопреки афоризму “Рукописи не горят” Булгакова.

Стало быть, в законе о сохранении информации речь идет о первом понимании – о мере неоднородности, о качественном разнообразии и структурности материи, о величине, обратной энтропии.

Хокинг открыл процесс испарения черных дыр, то есть порождение в ее сверхсильном поле виртуальных частиц, которые через тоннельный эффект покидают сферу Шварцшильда и черная дыра постепенно худеет, пока не исчезнет. Все это будет выглядеть как излучение фотонов. Но в черную дыру -то попадали не только фотоны, а разные частицы. И вот квантовая механика нам говорит, что частицы обладают квантовыми числами, которые подчиняются законам сохранения, например, сохранению барионного или лептонного заряда. А из черной дыры могут выйти в результате испарения только фотоны, стало быть, барионный заряд исчез. То есть, исчезла исходная информация, которая была в природе и нарушились законы сохранения, кои ни в коем случае не должны нарушаться.

Пример: если в одну черную дыру попадет антивещество (то есть, где протоны отрицательны, а электроны положительны), а в другую — обычное вещество, то в черных дырах и это различие исчезнет, мы не можем отличить черную дыру из вещества от такой же из антивещества.
Стивен Хокинг давно утверждал, что исчезновение информации в черной дыре нельзя согласовать с законами квантовой механики. В действительности на сфере Швардшильда и под ней материи нет – она вся «упала» в сингулярность. А сингулярность – как бы не материальный объект. И даже массу черной дыры можно (и нужно) истолковывать как просто изменение геометрии поблизости от нее. Геометрия рядом с ней становится существенно неэвклидовой, так, что прямая линия делается на ее эргосфере замкнутой окружностью. Таким образом, черная дыра – это именно дыра в пространстве. Это обстоятельство только усугубляет проблему потери информации частицами, упавшими в ЧД. Квантовая механика нам говорит, что частицы обладают квантовыми числами, которые подчиняются законам сохранения, например, сохранению барионного или лептонного заряда. А из черной дыры могут выйти в результате испарения только фотоны, стало быть, барионный заряд исчез. То есть, исчезла исходная информация, которая была в природе и нарушились законы сохранения, кои ни в коем случае не должны нарушаться.
Вот почему недовольный этим обстоятельством Хокинг и выдвинул идею, что информация в черной дыре сохраняется, но располагается как бы с внутренней поверхности дыры (горизонта событий) и мы просто не можем ею воспользоваться.
А на поверхности горизонта событий черной дыры она хранится в форме голограммы. Предположение Хокинга позволяет объяснить исчезновения информации в черной дыре.

Ну, и каким образом извлечь из ЧД пропавшую информацию, коли она должна сохраняться? Оказывается, эта информация снова станет доступной при полном испарении ЧД . Для больших ЧД, вот таких, как сидит в М 87, время ее испарения превысит все мыслимое время существования Вселенной. Но это и означает, что ЧД непознаваема, и, к тому же, уносит с собой в могилу информацию о всей поглощенной материи.

В науке есть ряд независимых друг от друга и не сводимых друг к другу базовых законов. Например, 1 и 2 начала термодинамики. Или пять аксиом геометрии. Хорошо бы, конечно, вывести все многообразие мира из одного принципа, но пока это еще никому не удалось. Ну, разве что искомое найдено во фразе: Мир создан Богом. Вот в нем и есть то самое общее единство. В космологии это называется первичной сингулярностью.Там и были те самые законы симметрии, которые потом, разворачиваясь, каким-то образом породили кварки, затем эл. частицы, атомы, молекулы , звезды с планетами, вообще всю Вселенную, Божiй Мiръ, а там и нас лично. Это начальное состояние можно рассматривать как своего рода ДНК мира, а можно и как абсолютную идею Гегеля, которая сначала саморазвилась в философские категории, а они затем овеществились в природу.

Между прочим, имеется и закон сохранения информации, который ввел в научный оборот биофизик Питер Медавар (Peter Medawar) в 1984 г. А тут на тебе: исчезновение информации в ЧД!

Есть сегодня физики Пейдж, Уоллес, Малдасена, Харири, Сасскинд, которые и вовсе закатывают глаза в полуобморочном состоянии. Они окрестили внутреннее ядро ​​излучения в ЧД «островом» и сказали, что частицы находятся в черной дыре, но как бы и не в черной дыре. И что связь этих частиц с внешним миром будет происходить через запутанность и кротовые норы. При попытке выяснить, как это понимать, пишет один из них, мы все на мгновение теряли дар слова. В общем, они уповают на будущую квантовую теорию гравитации, но на нее уповают вот уже сто лет.

Проще постулировать существование некоего мирового информационного поля. То, что Гегель называл Мировым Разумом или Абсолютной идеей. Или то, что можно назвать замыслом Вселенной, законами природы, будущим ходом истории мира.

Информационное поле — это, конечно, пока выдумка, фантазия. Но в принципе его можно было бы связать с метрикой Вселенной, с ее флуктуациями, в которых кодируется информация. Во всяком случае, сочиненное информационное поле гораздо лучше гнусной черной дыры. Признать его или нет — дело конвенции. То есть, если бы от признания нами некоего поля все больные раком выздоровели, то мы бы его признали. Само выздоровление (или, скажем, воcкрешение) и было бы тем самым experimentum crucis.

Можно даже сформулировать Закон Сохранения Разума. Закон этот гласит: раз возникнув, разум не может исчезнуть, но может только перейти из, например, своего носителя-мозга в информационное мировое поле. Он имеет точно такой же статус, как прочие законы сохранения.

Известно, что стертую с хардиска, SSD или флешки информацию можно восстановить. Остаются там некие следы той информации.
В самом общем случае информация есть мера неоднородности, негэнтропия, иначе говоря, информация — это некие следы от взаимодействия объекта с другим объектом (объект здесь не обязательно «твердое тело», это может быть любое проявление природы, эл-магнитное излучение, гравитация, сильные взаимодействия). И вот, исходя из закона сохранения информации, можно предположить, что атомы, входящие в белковые молекулы, а те — входящие в органы и далее — в тело человека, именно в этом своем составе несут на себе отпечаток тех взаимодействий, которые имели эти атомы в составе живого объекта. И даже их составные части типа нуклонов и электронов тоже несут следы этих взаимодействий. И вот по ним потом можно восстановить то самое тело. Даже — всего человека. В каком виде они несут эти следы? Ну, скажем в виде уникального набора квантовых чисел элементарных частиц.

Все это не более, чем умозрительная гипотеза. И от такого предположения до реального восстановления — гигантское расстояние. Скорее, просто игра мысли.

Жил себе динозавр и погиб, попал под обвал. Через сотню миллионов лет нашли его костные останки, а в них части ДНК. И вот теоретически по его ДНК можно было бы восстановить того ящера. В общем, парк Юрского периода. До этого практически далеко, хотя с мамонтами такая идея обсуждалась. На самом деле здесь препятствием может служить не теоретическая невозможность, а финансовые затраты на такое восстановление. Можно восстановить пепел ( и все продукты от сгорания тела) усопшего, но для этого, скажем, нужно затратить ВВП всего мира за 10 лет. Никто на это не пойдет, даже если речь будет идти о большом гении. Это невозможно по практическим соображениям.
Это как с получением золота из железа. Можно, облучая протонами-нейтронами, только очень дорого. Гораздо дороже полученного золота.

Скажем, в далеком наследнике Женевского коллайдера (БАК) можно будет получить любую энергию разгоняемых протонов. Только, чем больше эта энергия протонов, тем больше нужно затратить электроэнергии на их разгон — вплоть по экспоненте до бесконечной, ибо при росте скорости протонов растет их масса и она при приближении к световой тоже растет вплоть до бесконечной. Даже сейчас при получении энергии пучка 14 ТЭВ коллайдер потребляет треть всей энергии кантона Женевы. А 14 ТЭВ — это пустяки, даже захудалую микрочерную дыру не получишь. И кварковой плазмы.

Я думаю, что вопрос с восстановлением информации сложных систем — человека, например, будет упираться именно в практическую невозможность. В финансовую. При этом мы предполагаем, что с восстановлением тела человека, его мозга, в нем обнаружится его индивидуальное сознание. А вот это как раз не очевидно.

Можно предположить, что в глубинах всего устройства мира лежит нечто, позволяющее индивидуализировать все сущее. Если можно отличить по квантовыми числам электроны (в духе принципа Паули), то, тем более, можно отличить одного человека от другого. На нашем макроуровне он будет отличаться и отпечатками пальцев, и цветом радужки, и набором ДНК. И эти различия теоретически можно будет установить и после его распыления, по тому, что от него останется в любом случае – по его атомам, нейтронам–протонам-электронам, которые каким-то образом сохранят в себе следы пребывания в теле человека. Всего лишь в теле. А тело – не главное.

На самом деле мы пока не нашли ответа на самый главный вопрос. Ибо мы пока говорим о физическом теле человека, а его суть вовсе не в теле, а в его сознании. И вот тут и есть проблема, ибо сознание – идеально. Да, во всех философских системах это так, повторю, кроме вульгарного материализма, который давно в мусорной корзине истории духа. Так что, восстановив тело человека из праха, мы отнюдь не восстановим его сознания. Вот сознание – это, так сказать, чистая информация.

Тогда какими же образом применить к сознанию прокламированный выше закон сохранения информации в его частной форме – закона охранения разума, гласящий: раз возникнув, разум не может исчезнуть, но может только перейти из, например, своего носителя-мозга в информационное мировое поле? И каков механизм этого перехода индивидуального сознания в это гипотетическое мировое информационное поле?

Для прояснения этого вопроса давайте кратко глянем, а как вообще возникло сознание?

В главах учебников, посвященных сознанию, акцент делался на происхождение сознания, то есть на его выведение из предыдущих, более низких «форм отражения» действительности. Следовательно, как бы задавался механизм возникновения сознания, его эволюция от простейших форм «химического отражения» типа катализа к биологическим формам – рефлексам и, наконец, к гоминидным, предчеловеческим формам – к конкретному и стадному мышлению и уж от них — к настоящему абстрактному, человеческому мышлению. Возникала иллюзия, что науке хотя бы в принципе известно, как возникло сознание. И еще возникала иллюзия, что, скажем, химия высокомолекулярных соединений, зоопсихология и, тем более, антропология в сумме своей дают ответ на вопрос философский по своей сути: что такое сознание. Конечно, проговаривали всегда авторы работ «про сознание», — этот ответ не полон, не исчерпывающ, он будет уточняться по мере развития науки и т.д.

Успехи науки в объяснении эволюции сознания впечатляющи, но все это — естественнонаучный, а не философский аспект проблемы сознания.

В философском смысле возникновение сознания в принципе не может быть отрефлексировано. Действительно, когда сознание возникало (в естественнонаучном смысле слова),то еще не было уровня рефлексии, который сказал бы нам, как это происходит, а когда сознание «дозрело» до рефлексии, то процесс становления сознания уже закончился и потому отрефлексирован быть не может. Что-то сходное происходит с ситуацией, когда последнюю мысль человека нельзя высказать, ее человек всегда унесет с собой. Ибо если он ее высказывает, она не последняя, а когда последняя — уже нет возможности высказать, как раз в этот момент отключается сознание.

Естественнику трудно принять феномен скачкообразного появления сознания. Если, скажет он, невозможно дать описание, привести механизм возникновения такого феномена как сознание, то значит, сам философский подход к проблеме сознания ненаучен.

Для опровержения «естественнонаучного скепсиса» стоит привести знакомый естественникам понятийный аппарат и метод аналогий.

Гегель, подробно описав саморазвитие абсолютной идеи, затем просто постулировал ее превращение в свою опредмеченную форму — в природу. А каков механизм этого перехода от идеи к природе? — спросил бы естественник. А нет механизма, — ответил бы Гегель. Просто имеем два состояния: сначала идею, а потом сразу — природу. Да это ж антинаучный вздор, воскликнули бы физики!

Тем не менее, аналогично этому сначала электрон находится на одном энергетическом уровне, а затем на другом (то, что раньше называлось орбитой, а теперь – орбиталь), а я спрошу у вас, а где же механизм перескоков? Как электрон ведет себя и что делает между уровнями? Вы скажете: этот вопрос некорректен. Существует, скажете вы, квант действия и принцип квантования, и он запрещает говорить о том, где находится и что делает электрон «в промежутке» между уровнями. Да, но все-таки, что же это за наука, которая не говорит нам, где электрон; он же при этом двигается? Нет, говорит квантовая физика, — мы имеем два состояния: сначала электрон здесь, а потом сразу там, и никаких промежуточных состояний, никакого процесса перехода, никакого движения между уровнями. Но если мгновенно перескакивает, значит, с бесконечной скоростью?! А как же скорость света, которая есть предельная величина передачи сигнала? Да вот так – понятие скорости при перескоке, квантовом переходе электрона с одного уровня на другой не существует. С чем бы сравнить? Да вот как раз с мыслью. Вы можете мысленно перенестись из нашей Галактики в галактику Андромеды и никакое ограничение скорости нам не помеха. В общем, своего рода философское квантование сознания.

Позволю себе сравнение. Допустим у кого-то страшный ожог, человек жутко страдает (аналог – страх небытия, смерти). Ему вводят морфий, боль уходит, страдания прекращаются (в аналогии это делает религия – опиум народа). Ожог ведь остался, не так ли? Но психологически страдания, боли от него (страха смерти) нет. Таким образом, человеку будет легче считать, что его личность, дух неуничтожим. Согласно придуманному мной закону о Сохранении Разума как составной части Мирового Информационного поля, вполне возможно, такое утверждение станет официальной доктриной, как то и есть в религиях.

Вполне возможно, что утверждение о существовании закона Сохранения Разума станет официальной доктриной. В конце концов, вся наша культура есть артефакт – что такое математика или физика, как не операции с придуманными нами символами, знаками, которые дают прагматический результат (практика – критерий истины) и мы на этом основании говорим об устройстве природы. Да, если для психологического здоровья человека будет выяснено, что боль и страдание от мысли о смерти может быть снята идеей о бессмертии его личности в какой-то иной форме (например, в форме элемента Мирового информационного поля), то такая идея вполне может стать “принятой научным сообществом”.

Таким образом, человечество (и отдельный человек, его сознание) никуда не исчезнет, а будет в соответствии с законами природы (а то и меняя их) управлять ходом Вселенной. Вместе с сознаниями-вкраплениями всех инопланетчиков, если таковые существуют. Столько времени, сколько решат на своем общем собрании. И сколько Бог даст.

Вполне оптимистическая идея. Как видите, спасение от небытия, от этого проклятия бренного тела, вполне возможно. Но в это нужно очень верить.

P.S. На первый взгляд кажется, что идея неуничтожимости сознания и «закон сохранения разума» есть вариация старых анимистических представлений и религиозных мифов. Да, сходство есть. Но вспомним, что именно двигало огромными социальными движениями. Отнюдь не научные теории или гипотезы. Не было восстаний или хотя бы бунтов под идеи правильности теоремы Пифагора, геоцентрической системы или принципа относительности. Зато были за то, то Иисус Христос единосущен Создателю, а вовсе не просто подобен (сие было признано ересью ). Скромная мысль о том, что Аллах един и Мухаммад является его главным пророком, обеспечило огромные завоевания арабов. Идея освобождения гроба Господня воодушевила более 10 крестовых походов, Спор о том, можно ли купить освобождение от грехов (индульгенцию) или нет в итоге привел к Варфоломеевской ночи – избиению гугенотов и вообще к целому столетию религиозных войн. Идея о том, что можно построить вечный социальный двигатель, который будет давать каждому по потребности (коммунизм) обеспечила Большой Террор, а убеждение в том, что нордическая арийская раса выше всех прочих, должна владеть миром и ликвидировать низшие расы недочеловеков дала Вторую мировую войну – пока что высшее достижение всех времен и народов.

Можно предположить, что гуманная мысль о неуничтожимости сознания и Закон Сохранения Разума не приведет к таким кошмарным последствиям, а, напротив, смягчит нравы и утешит страшащихся небытия. А то ведь бывали случаи, когда человек от страха и в ужасе перед мрачной темнотой небытия сам уходил из жизни.

Таких в светлом будущем станут увещевать без пролития крови.

---

Валерий ЛЕБЕДЕВ,
писатель, журналист, издатель.
Член The International Academy of science, industry, education & arts.
Бостон, США.
Для «RA NY»