ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ КТО-ТО

Известно, что «партию Яблоко» отстранили от участия в выборах в Думу в сентябре этого года по обвинению в плагиате. Верховный суд определил, что слоган Яблока «Пусть всегда будет солнце» взят без согласия автора этого слогана.

Мы не будем здесь заниматься, что это за партия, почему она все предыдущие десятилетия не получала на выборах больше двух процентов голосов и потому не могла пройти в Думу. А вот сейчас по опросам могла был получить аж 6 процентов и в Думу пройти. Где ей совершенно нечего делать и ее лидеры вроде Шлосберга легко прошли в тюремную камеру даже без всякого голосования.

Значительную часть обвинений Яблоку со стороны «Родины» составляют нарушения законодательства об интеллектуальной собственности.

Соответствующий иск подала партия «Родина» Алексея Журавлева хотя сам он в Думе от ЛДПР. Яблоко злостно «осуществляет плагиат» – отсутствуют ссылки на автора строк стихотворения «Пусть всегда будет солнце» (Льва Ошанина), а также отсутствует согласие правообладателя на использование фразы «Лишь бы не было войны» из пьесы Александра Володина «Пять вечеров».

Прокурор поддержал иск против «Яблока» и попросил Верховный суд снять партию с выборов.

«Верховный суд решил: административное исковое заявление партии “Родина” – удовлетворить, отменить регистрацию партии “Яблоко”», – огласил судья.

Легко отделались яблочнки. Ибо лидер КПРФ Геннадий Зюганов заявлял, что партия “Яблоко” не поддерживает политику укрепления российской государственности и не осуждает действия властей Украины. Глава «Справедливой России» Сергей Миронов назвал представителей «Яблока» предателями, а лидер ЛДПР Леонид Слуцкий выступил с призывом признать партию «Яблоко» нежелательной организацией.

Предательство и участие в нежелательной организации есть преступление. То есть, все члены Яблока вполне могут стать соседями Шлосберга и прочих сидельцев. Мы же пока займемся самым главным нарушением и преступлением яблочников – их незаконным использованием слогана «Пусть всегда будет солнце». Хитрость и злонамеренная уловка Яблока состояла в том, что они хотели упрятать концы в воду. То есть – в землю.

Автор слов в песне Островского «Пусть всегда будет солнце» Лев Ошанин давно умер (в 1996 г.). Его сын правопреемник умер еще раньше – в 1992.

Жена Льва Ошанина Татьяна Львовна Ошанина-Успенская (род. 1937). Писательница и педагог. С 1990-х годов проживает в США (штат Коннектикут). Она является живой наследницей первой очереди, но из-за возраста (около 90 лет) и эмиграции не участвует в операционном управлении правами в России.
Поэтому фактическим управителем прав в РФ является внук поэта. 
Глеб Ошанин. По профессии — физик. И вот этот физик заявил, что не имеет претензий к партии «Яблоко» за использование текста песни в агитации, и усугубил свое заявление, добавив, что не уполномочивал другую партию («Родину») представлять свои интересы.

Этот номер у яблочников не прошел. Ибо автором слов про солнце, которое пусть будет всегда, является вовсе не поэт Ошанин. Поэтому выпады внука-физика не имеют никакой юридической силы.

История со словами про Солнце уходит в столетнюю глубину

Согласно данным исследователей детской психологии и архивам Всесоюзного радио, история с вечным Солнцем началась в 1928 году. Эти слова были записаны и опубликованы в 1928 году в научном журнале «Родной язык и литература в трудовой школе» в статье исследователя детской психологии К. Спасской. В статье изучались особенности детского речевого развития, и случай с солнцем, которое пусь будет всегда, был приведен как пример блестящего детского стихосложения. В семье знакомой Спасской во время обеда на обычной кухне мама терпеливо объясняла сыну абстрактное понятие слова «всегда». В порыве понимания и детского оптимизма ее сын, 4-х летний мальчик Коля Баранников произнес фразу: «Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет мама! И я!». Мама рассказала об этом эпизоде детской психологине Спасской, а та тиснула этот случай как пример в журнале «Родной язык и литература в трудовой школе».

Как раз в том же 1928 году Корней Чуковский готовил к изданию свою книгу «Маленькие дети», позже (в третьем издании 1933 г.) получившую название «От двух до пяти». Этот пример он и добавил в третье издание ставшей очень широко известной своей книги «От двух до пяти».

Чуковский работал с текстом как лингвист и литературовед. Его книга содержала анализ лексики, грамматики и логики детских речей.
Цитата из Чуковского из книги «От двух до пяти»:
«Вот, например, великолепный анапест четырехлетнего мальчика, которому только что объяснили, что значит слово «всегда». Уразумев это слово, он долго бегал взад и вперед по дорожке, а потом подбежал к маме и с какой-то торжественной страстью сказал:

Пусть всегда будет небо!
Пусть всегда будет солнце!
Пусть всегда будет мама!
Пусть всегда буду я!»

«Разве это не поразительное по своей простоте и силе утверждение жизни?» – восторженно восклицает К. Спасская, опубликовавшая стихи на страницах журнала. – «Родной язык и литература в трудовой школе», 1928, № 4-5.
Книга Чуковского выдержала 20 изданий, но все они имели место уже в 50-60-годы и позже, а до того история с мальчиком Колей (иногда он идет под именем Костя) не имела никакого продолжения. Более того, с 1939 по 1955-й книга «От двух до пяти» находилась под негласным запретом и не выходила; это не мешало цензорам тщательно изучать уже выпущенные издания.

Политрук Гликин (1939) заметил в книге «От двух до пяти» «кабинетную надуманность». Он написал «куда следует» о том, что в новое время следует отказаться от старых сказок: читателю нужны не «Мюнхгаузены» и «излизанная всеми экзотика безобидных зверей и насекомых», а истории про Чапаева, Щорса, Котовского и других героев советской эпохи.

В 1950 году цензоры и бдительные товарищи обратили внимание на то, что в книге Чуковского с детскими выражениями и словечками «с уважением упоминается» Владимир Затонский, служивший наркомом просвещения 
Украины и расстрелянный как враг народа в 1938-м году. Кроме того, недовольство представителей цензурного ведомства вызвало цитирование «в качестве положительного примера» одного из стихотворений поэта Льва Квитко, расстрелянного в 1952 г.

Остается добавить, что картинку («Солнечный круг…» с мальчиком) создал художник Николай Чарухин в 1961 году. Как раз к 22 съезду партии, постановившему вынести тело корифея Сталина из Мавзолея и снести все его истуканы. Чарухин увидел стихотворение Коли-Кости Баранникова в одном из переизданий книги Чуковского. Он был так тронут простотой и глубиной слов, что решил создать плакат. Художник нарисовал ребенка (по некоторым данным, используя образы сына друзей или собственного опыта) в окружении символов мира — солнца, неба, мамы. Именно этот плакат стал визуальным кодом для всей страны.

Плакат художника Николая Чарухина со словами: «Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет солнце!» попал в поле зрения Льва Ошанина, который увидел в них глубокий миролюбивый и философский смысл. Он написал текст, Аркадий Островский – музыку. В 1962 году песня прозвучала в радиопередаче «С добрым утром!» (программа для детей и родителей) в исполнении Майи Кристалинской — одной из главных эстрадных звезд страны того времени.
О песне стали писать: «Пусть всегда будет солнце» — это не просто детская песенка, а важный культурный код советской эпохи, отражающий чаяния людей о стабильности и будущем.

Но то была другая страна, не та, что сейчас. Сейчас это экстремизм и терроризм. Самого плаката-оригинала Николая Петровича Чарухина нынче в сети довольно трудно найти (“случайность? – не думаю”), есть всякие иные вариации на эту тему. Ему-то не страшно – он умер в 2009 г.

Но есть и нечто доброе и патриотичное во всей этой истории. Никто не знает судьбу этого Коли (Кости) Баранникова. И тем более, ничего не известно о его авторском праве на предательское выражение «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда буду я», или, тем более, о правах его детей. Да и были ли у него дети? В 1937 году ему было 13 лет и его вполне могли расстрелять за антисоветскую пропаганду (имелось специальное и секретное постановление о применении ВМН к детям с 12- летнего возраста).

А нам повезло. Мы во времена этого достижения юстиции не жили. И сейчас при новых свершениях тоже как бы не живем. В собесе есть казенное выражение для пенсионеров: срок дожития. Ну вот как-нибудь, при свете заходящего солнца. Впрочем, оно тоже не будет всегда.

---

Валерий ЛЕБЕДЕВ,
писатель, журналист, издатель.
Член The International Academy of science, industry, education & arts.
Бостон, США.
Для «RA NY»