ДВА ПОЭТА, ДВЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Александр КЕРДАН,
Россия
Александр Борисович КЕРДАН родился в январе 1957 года в городе Коркино Челябинской области. Член Союза писателей России. Кандидат философских наук. Доктор культурологии. Автор 88 книг стихов и прозы, вышедших в России, США и Азербайджане. Стихи и проза переводились на итальянский, английский, испанский, болгарский, белорусский, якутский, хантыйский, удмуртский и другие языки народов мира. Лауреат Большой литературной премии России, всероссийских и международных литературных премий. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. В июне 2026 года награждён Патриаршим знаком (РПЦ) за вклад в развитие русской литературы. Координатор Ассоциации писателей Урала. Живет в Екатеринбурге.
ПУШКИНСКИЙ ПАРАФРАЗ
Над собственной судьбой не властны
Поэты, но живут стихи…
И критикам искать напрасно
Косноязычия грехи,
Игривость, глупость…
Суть да дело
Лишь в том, что каждый, кто прочтёт
Литые строфы, может смело
Сказать, что эта вот задела,
А эта вот, наоборот,
Души не тронула…
Конечно,
Навек останется в стихах
Лишь то, что не сумеет Вечность
Рассеять, словно жалкий прах.
…Пусть автор превратится в глину,
Творенье то, что создал он,
Смерть хладнокровную отринув,
Являет нам любви закон –
Быть светом истины фатальной…
Пока звучит родная речь,
Дан стихотворцам дар сакральный –
Сердца людей глаголом жечь!
* * *
«Бывают странные сближенья…» –
Сказал однажды наш поэт.
Учу таблицу умноженья,
Хоть – умножать – желанья нет.
И так хватает в нашем мире
Проблем и бедствий, чтоб опять
Твердить, что дважды два – четыре,
Не шесть, не восемь и не пять!
Но умножаю, умножаю,
Хотя делить пора давно
Идей вчерашних урожаи,
Фантазий сладкое вино.
Пусть, три на три – выходит девять,
А ноль на ноль, всё так же – ноль,
Пора уж многого не делать,
Сказав судьбе своей: «Уволь!»
Искавший счастье на планете,
Здесь отыскать его не смог…
Уже и старики, и дети
Готовы выучить урок,
В котором цифра слов важнее,
И все пред ней склонились ниц –
Не доброхоты, лиходеи –
Набор нолей и единиц.
… Хоть прошлым жить и не годится,
Но вспомнил как учились встарь –
Мне и сегодня школа снится,
Где умножения таблица
Не заменяла нам букварь…
* * *
Стал всё реже маму вспоминать,
Хоть молитвою не оставляю:
Деву – Матерь Божью прославляю,
Будто бы свою родную мать…
И не знаю: грех иль всё ж – не грех,
Так соединять их вящим словом…
Но под звёздным, под Отцовским кровом,
Что счастливо дан – один на всех,
Есть надежда, что я в главном – прав,
Ибо имя мамино – Христина
С именем Спасителя едино,
И не нарушаю я устав
Робкою молитвою моей…
Оживляю память то и дело,
Чтоб на небе мама не скорбела
И меня спасала от скорбей.
ПРОТИВОЯДИЕ
Полвека, может быть, тому назад,
Целуя, ты шептала мне: «Не надо…».
Любви благоуханный аромат
Для неокрепших душ – смертельней яда.
А я вдыхал его, не слыша слов
(Слова, порою, ничего не значат),
И умереть немедля был готов,
Чтоб стать тобой любимым – не иначе!
Но уцелел – единственным не стал:
Потом с другою это всё случится…
Жаль, аромат, который я вдыхал,
В смертельный яд уже не превратится.
Случается такое только раз,
Когда весна берёт сердца в объятья…
Ведь то, что сразу не убило нас,
Потом уже – не яд – противоядье.
РИКОШЕТ
Твоя любовь подобна рикошету
Тех чувств, что я наивно выражал…
Увы, я поздно разобрался в этом,
Когда тебя навеки потерял,
Пусть не в прямом, а в переносном смысле –
Ушла к другому ты в один из дней…
Вот тут-то и пришли нежданно мысли,
И о моей любви, и о твоей.
Да, пуля на излёте убивает,
Но чаще – зарывается в песок…
Прозрение нас поздно настигает,
Как рикошет – от сердца и – в висок.
* * *
Осенний дождь венчает майский день,
Хоть календарь сулит, что завтра – лето…
Наверно, стоит позабыть про это –
Давно уж наша отцвела сирень.
По возрасту прохлада нам милей,
А зной для дерзких, молодых отрада.
Про знойных дам и вспоминать не надо,
Пускай про них щебечет соловей.
А наши птицы, это – воробьи,
Они и катаклизмов не боятся.
Нам остаётся горько усмехаться,
Припоминая чаянья свои…
Казалось: вот чуть-чуть и повезёт,
И радость навсегда пребудет с нами…
Надежду потеряв, как будто знамя,
Мы пятимся и не идём вперёд.
О счастье мы мечтали невпопад.
Теперь вот от иллюзии свободны…
И новый век, расчётливо-холодный,
Омыл дождём ладони, как Пилат.
Он нас готов уже перечеркнуть,
Мол, проку-то с отжившими возиться.
Нам остаётся каяться, молиться
И в сторону зимы продолжить путь.
* * *
Всё будет, как решит Господь –
Возложит крест на плечи,
Чтоб нам гордыню побороть
И, доле не переча,
Его безропотно нести
До собственной Голгофы…
– Прости нас, Господи, прости,
Дай сил, смиренья, чтобы
Дойти, раскаяться в грехах,
Припомнив символ веры,
Отринуть напрочь смерти страх
По твоему примеру.
ОПЯТЬ О РИКОШЕТЕ…
Бывает, в сердце рикошетом
Обиды старые летят…
И рад бы позабыть об этом,
Разумным следуя советам,
Да вот обиды не хотят!
И уязвляют плоть живую,
И отравляют ядом кровь…
И снова мучаюсь, ревную,
О невозвратных днях горюю,
Предательством настигнут вновь.
…Бывает рикошет случайный
Страшнее выстрела в упор…
И остаётся вечной тайной:
Коль клапан поражён митральный,
Как живо сердце до сих пор?..
ПРОРОК
Костлявым пальцем в небо тычет,
Вещает, словно прокурор:
– Уверуешь, когда приспичит, –
Огнём его пылает взор.
Наш мир завис над чёрной бездной,
Вот-вот и канет в ней навек…
Пророка слово бесполезно,
Когда не верит человек.
Он – цифры раб! И Смерть ликует,
Коль люди верить не хотят,
И топит во вражде такую
Цивилизацию котят
Слепых, глухих… И ночь бездонна,
В преддверье мировой войны…
Но призраки Армагеддона
Утопленникам не страшны.
* * *
О, как лукавы поздравленья
От тех друзей, что в трудный час
Пропали вдруг из поля зренья,
Чтоб только не вступить в сраженье,
Когда враги топтали вас.
Пришёл успех, и снова – рядом,
Спешат объятья распахнуть,
И умиляются наградам,
Лаская вас медовым взглядом,
И клонят голову на грудь.
Прошу вас: им не верьте, братцы,
Они готовы вновь предать,
От дружбы снова отказаться…
Так больно в людях ошибаться,
Так больно, что не передать…
***
Неплохо, если та, с кем делишь ложе,
Счастливое течение минут,
Тебе в дни поздней старости поможет
Напоминаньем, как тебя зовут…
Стакан воды подаст – запить пилюли,
Зажжёт лампаду в обступившей тьме…
Всё это так. Но в солнечном июле
Мы редко вспоминаем о зиме.
Идём вперёд походкою упругой,
Нам стариков советы – не указ!
Мы рвём цветы и дарим их подругам,
Которые забудут завтра нас…
ПО МОТИВАМ ЛОНГФЕЛЛО
Оглушённые, как рыбы
В Ниагарском водопаде,
Промолчать с тобой могли бы
Песнопений древних ради,
Что искрятся словно струи
Вечно юной Ниагары…
Оборвал все разом струны,
Зарыдав, чаранго[1] старый,
Чтоб легенды водопада
Растворились в веке зыбком…
Нам за них платить не надо
Ни слезами, ни улыбкой.
Только памятью усталой
Зафиксируем мгновенье,
Как мелькнуло и пропало
Гайаваты оперенье…
[1]Десятиструнный музыкальный инструмент индейцев Америки, похожий на гитару (прим. автора).
ПОСЛЕВКУСИЕ
Над старым фильмом обольюсь слезами:
Я сам уже, как старое кино,
Храню в душе всё то, что было с нами,
Что вместе пережили мы давно.
Ведь каждый эпизод так много значит,
Не выбросишь, чтоб не сломать сюжет…
Тогда не плакал, а сегодня плачу
Над тем, чего уже в помине нет.
Последний акт трагедии всё ближе,
Чтоб вдруг его комедией назвать…
Я плачу оттого, что ясно вижу
Всё, что сумел когда-то потерять.
И это всё – моё… О том толкую,
Что память о былом – дороже грёз…
Из кинозала выйду в ночь глухую,
Где стылые слезинки вместо звёзд.
ФЕВРАЛЬ
Давно уже все высохли чернила,
Но в феврале я плачу наугад:
Уходит всё, что было сердцу мило –
Друзья, зима, случайный женский взгляд.
Любителей поэзии всё меньше –
Их в святцы заносить уже пора…
И роботы, хотя и в виде женщин,
Глядят мне вслед из каждого двора.
Они, конечно, интеллектом блещут,
Им памяти провалы не страшны…
Но, слушая стихи, не затрепещут,
Не влюбятся в преддверие весны.
Прощай, мой век, с заботами твоими,
И здравствуй, новый век иных забот,
Средь них суметь бы мне запомнить имя
Эпохи, где поэзия живёт.
И плакать безутешно дни и ночи
О преходящем том, что не вернуть…
Февраль в душе. Нет месяца короче.
Как Пастернака тут не помянуть!
Гулом МИРЗО,
Узбекистан
Гулом МИРЗО (Гулом Мирзаев) родился 4 января 1964 года в кишлаке Хушвакт Каршинского района Кашкадарьинской области Республики Узбекистан. Окончил факультет узбекской филологии Ташкентского государственного университета (1989), Академию государственного управления при Президенте Республики Узбекистан (1997). Первые стихи опубликованы в областной газете, когда он еще был школьником. В 1988 году на V Республиканском семинаре молодых литераторов цикл его стихов был рекомендован в печать, затем включен в коллективные сборники «Голос молодежи» (1990) и «Пламя» (1991). Первая книга Гулома Мирзо «Хорошо, что ты есть» опубликована в 1994 году. В последующие годы им изданы поэтические сборники «Забытая гурия» (1997), «Вернусь к солнцу» (2008), «Капли сердца» (2010), «Сад моего отца» (2019), «Цифры для точности» и «Восхищение Луной» (2023), а также сборник избранных стихов «Эй, Ой!» (2025). В 2023 году издательством «Машраб» выпущен в свет шеститомник, включающий стихи, повесть «Эй, дервиш!» и переводы. Он перевел произведения ряда классиков мировой литературы, в том числе свыше ста стихотворений и один рассказ Ивана Бунина. Собрав переводы прозы русского классика, Гулом Мирзо издал его сочинения отдельной книгой под названием «Листопад». Он автор нескольких публицистических книг. В 2008 г. Гулом Мирзо был удостоен почетного звания «Заслуженный журналист Республики Узбекистан». Живет в Ташкенте.
НАШ КАРАВАН ИДЁТ ПУСТЫНЕЮ РАЗЛУКИ…
Наш караван идёт пустынею разлуки.
И мы до места встречи далеки.
Не солнце в небе, а огонь разлуки,
И под ногами не трава, а острые клинки…
Наш караван идёт пустынею разлуки.
Пусть миражи нас не собьют в пути.
Моя тоска мне доставляет муки –
Несчастнее меня вам не найти.
Наш караван идёт пустынею разлуки.
В ночи ты мне луна, а днём ты солнце мне…
Твоих монист серебряные звуки
Звучат в моих ушах в пустынной тишине.
И ВЗЛЕТЕЛИ СНАЧАЛА БРОВИ ТВОИ…
И взлетели сначала брови твои,
Ветерки отогнали ресницы твои,
И меня опьянили губы твои,
А потом отстранилась ты от меня –
В недоумении я…
И от глазок твоих потерял я покой,
И в жизни моей ты мне стала судьбой,
Да и жизнь моя стала совсем непростой…
«Почему разлюбила?» – слова кричат из конверта…
Ты – стрела, а я – жертва…
Ты стреляла глазами, и я восхищён.
Чую твой аромат, словно в рай посвящён,
Очарован тобой, словно в страсть посвящён…
Превратилась ты в лань и на знак «Запрещён!»
Не догнал я тебя…
Я не вижу на свете ничего – без тебя,
И сезоны меняются – всё без тебя.
Что может быть хуже, чем быть без тебя?..
От тоски пожелтел, когда был без тебя –
От тоски пожелтел, как солома…
Быть несчастным – записано в нашей крови.
И поддерживал Бог лишь счастливых своих.
А в душе сожаленье – память любви.
Что осталось тебе – только слёзы твои,
Что осталось тебе – вспоминать и рыдать,
Я остался страдать…
Зачем издали ты меня проклинаешь?
Зачем ты глаза мои закрываешь?
Зачем губишь меня и любовь убиваешь?
И меня забываешь… И ты станешь царицей,
А я узник темницы…
Ты гуляешь среди княжон,
А я полностью опустошён…
* * *
Как грациозен твой стан,
Губы твои как мёд.
Ты – статуэтка эпохи Тан,
Никто тебя не найдёт.
Прекраснолицая, ты – интрига,
Как смола, чёрен твой волос…
И ты – любимая книга,
Когда тебя прочитаю в голос?..
Твои глаза как родник,
Словно радуга брови…
Взгляд твой в душу проник –
Весть о рае и память крови…
И сладки твои слова,
Твои ресницы как стрелы.
Как сохранится моя голова? –
Ты вонзила клинок в моё тело…
О, моя роза, о мой цветник!
О, Солнце, Луна и звезда моя!
Не иссякает из слёз родник,
К тебе иду, о, звезда моя!..
К тебе иду, о, звезда моя…
ПРОТЯНУ РУКУ…
Я тебя лишь коснусь, протяну свою руку –
И к груди ты прижала цветы…
Я цветами тоски разукрашу разлуку,
Ожидать меня будешь лишь ты…
Если год без тебя, то не время пройдет,
Это ты всё проходишь – и мимо меня… –
Где от горя и тяжкой судьбы переход.
Но душой своей слышу я только тебя…
О, насколько упрям, в этом мире упрям,
Ну а ты победишь – изменю я свой нрав.
Ну и горечь какая без тебя по утрам! –
Ты покинешь меня, вместе плакать устав…
Я тебя лишь коснусь, протяну свою руку…
О, МОЯ РОЗА!..
Ты замечательно ухаживаешь за цветами.
Ты во всём мастерица: всё своими руками…
Благодаря твоему уходу цветы ожили,
Иначе они бы завяли, иначе они бы погибли…
Вокруг тебя роем кружатся: А ну давай по домам!
До каких пор я буду мучиться?
Тосковать по твоим губам?
Лучше ножницами своих бровей
Разрежь меня на кусочки и не жалей,
О, моя роза!..
БЫЛ БЫ ГРЕБНЕМ ДЛЯ ЕЁ ВОЛОС…
У любимой остался мой гребень зелёный…
И в жару, и в чиллю, и порою студеной –
Ах, любовь хороша, я – скупец, о мой гребень.
А иначе с этой сердитой дикаркой
Мы были бы вместе… С нею мой гребень…
Ясно, что любимая не тоскует, но мои муки
Постоянно меня раздирают, эти муки разлуки…
У нас в народе говорят, увидев сорок её кос:
«Был бы гребнем для её волос…»
Душа моя ранена, доля моя горькая – отчего?
Как зубы твои, сердце крошится – не останется ничего…
Вся надежда на тебя сегодня в эту ночь, в эту темень,
Оставшийся невредимым мой умный гребень…
Я сравнил тебя с зелёным садом – то не бредни,
Я сравнил тебя с игрушкой, о мой гребень…
Ты в руках моей любимой светишь в темень.
Будь с косой моей любимой, о мой гребень.
Ты останься у любимой, у любимого тепла,
Ты счастливец, моя дева тебе косы отдала…
А когда явлюсь к любимой, пусть позднее, пусть потом,
Ты скажи моей любимой: «Это к вам пришёл Гулом!»
ЯЗЫК ПТИЦ
Беспрестанно повторяя,
Поёт птица для меня:
– Мир тебя не оседлал!
Оседлай быстрей коня!
Поет птица: – Ты прости же…
Тебе небо для престижа?
Небо – родина птиц,
Человек, спустись ниже…
Поёт птица, облетая
Кольца жизненного круга:
– Птица клюёт зёрна, а человек?
Люди охотятся друг на друга!
Беспрестанно поёт птица..
ГДЕ ПАРАШЮТ
И когда мой прервется полёт,
Ковёр-самолёт будет падать.
Будет падать ковёр-самолёт:
Маршрут перестроен,
Перестроен маршрут…
Где парашют?!
Я взлетел высоко – нет опоры,
К чему разговоры, споры?
Маршрут перестроен,
Перестроен маршрут…
Где парашют?!
Я в подвешенном состоянии;
Моё сердце работать не в состоянии –
Маршрут перестроен,
Перестроен маршрут…
Где парашют?!
Я в небесах – чудеса!
Я подарю тебе небеса…
Маршрут перестроен,
Перестроен маршрут…
Где парашют?!
А ветер любимой суров и могуч,
Я под гневом любимой, я среди туч…
Маршрут перестроен,
Перестроен маршрут.
Где парашют?!…
ПРЕДОСЕННИЕ ДУМЫ…
Осенние унылые дожди,
Идущие в нашей глуши,
Бесконечные – еще впереди,
Вытягивающие тоску из души.
Впереди ещё есть дожди,
Пробирающие до души.
Есть дожди ещё впереди:
В свой дневник – не забудь – запиши…
Впереди ещё есть дожди,
За дождями снега опять.
Наберись терпения, жди,
Хватит ли сил устоять?..
Что всё ещё впереди – это радует,
Душа ждёт в нетерпенье ответа…
Пока на твою голову падают
Листья, как золотые монеты…
Впереди ещё есть дожди…
* * *
В жёлтом и красном лес, словно лис,
Огненная разлука – вместо привета…
Чтобы сгореть в огне, оглянись,
Раздевается парчовое лето.
Околдована осень вокруг,
Золотые деревья вдали.
Поправляя крылья, вдруг
Сады улетают, как журавли.
Ветер звёздный, небесный…
В осень влетают всем садом
Деревья шеренгою тесной,
С Млечным путём рядом…
ГОРНАЯ АЛЫЧА
Возле топчана-суры стоит дерево,
А под деревом – коврик, палас и горячий чай…
Мы вдали от гор, степное знойное марево,
Но наше дерево – горная алыча.
Наша сурушка в степной пыли,
Бесцветный палас там до сих пор.
Не знаю, почему на краю земли
Горная алыча отреклась от гор.
В горах боярышник и орешник
Пьют воду из ледяных родников.
А в сухой и знойной степи, словно грешник,
Мучается горная алыча без слов.
Мне хочется в горы сбежать и в прохладу:
К горным лесам или к горному саду…
Но алыча упрямо стоит на пути,
Упрямо стоит и не хочет уйти…
ЖЕЛАНИЕ
Моя смелость, как волосы твои, запуталась,
Стала зависимой воля моя, как твои брови,
Я выгорел, как твои ресницы, как пугало,
Когда солнце твоих глаз выжгло меня до крови.
Как твоя юность, молода моя боль.
Летит и летит на огонь, как моль,
Судьба моя горька от твоего взгляда,
Я мечтал быть с тобой – всегда рядом…
О, твоя родинка… Табунами – девчонки…
Когда одна жизнь – на двоих…
Как твоя родинка, я одинок в сторонке:
Не смог дойти до губ твоих.
Как твоя голова, высоко свидание;
Как моё терпение, разлука велика.
И расставания… И расстояния…
И терпенье мудрого старика…
Дай Бог, чтобы ты пройти добилась
Этот солнечный путь…
Дай Бог, чтобы ты влюбилась,
И любовь не обернулась, чтоб на тебя взглянуть…
НЕЛЕГКО ДО ПРОХЛАДЫ ДОЙТИ
Люди тяжелы, как перед дождём облака,
Дома высыхают, как курага, как сушёный урюк…
Солнечный жар из космоса, издалека
Обволакивает всё вокруг.
Моя голова кипит, как казан,
И трескается, как арбуз…
Солнце небрежно, глядя свысока,
Время торопит – золотую арбу…
Жаворонок в небе от жары обмяк и повис,
Под солнцем высохла бессильно река.
Яблоки рассыпались и попадали вниз,
И, как мороженое, растаяли облака…
А виноград «дамский пальчик» – «келин бармок» –
Грозит нам пальчиком и тенью листьев пытается нас спасти…
Путь жары нас сжигает и нескончаемо долог, далёк –
Нелегко до прохлады дойти
* * *
Надо мной купол неба, как стадион огромный.
Кому же билеты доставляют голуби на заказ?
Я, проснувшись, вышел и вдруг вероломный
Мяч, брошенный утром, ударил мне в глаз.
По дороге на опорах качели протянуты,
К этим верёвкам привязаны дома.
К садам привязаны деревья и кустарники,
К деревьям – листья, птицы, трели, кутерьма.
А мой Ташкент похож на гроздья винограда,
Весь мир, как виноградник, в лучах. И в этот раз
Я онемел от чуда, смотрю, и мне в награду
Вдруг утреннее солнце ударило в мой глаз…
* * *
Старик переворачивает пиалу: если он не остановится, зная меру, – нальют ему тоже…
Старушка переворачивает пиалу – значит, словно превратившись в девочку, будет красить брови усьмой.
Перевод с узбекского. Рифата Гумерова.
О ПЕРЕВОДЧИКЕ.
Рифат ГУМЕРОВ родился 8 января 1958 года. Живёт в Ташкенте. Пишет на русском языке. Поэт, прозаик, переводчик, культуролог, издатель. Окончил Ферганский государственный педагогический институт им. М. Улугбека (филологический факультет) в 1979 году, Литературный институт им. Горького (отделение поэзии) в 1990 году, учился в аспирантуре Ташкентского государственного университета в 1987– 1990 годах. Главный редактор международного литературного альманаха ARK, литературного альманаха «Слово» (издания Союза писателей Узбекистана). Основатель и издатель «Антологии современной русской литературы Центральной Азии (1975–2025)» в 50 томах. Член Central Asian PEN CLUB, Русского PEN-Центра, Почетный член Союза русскоязычных писателей Болгарии, член Союза писателей Узбекистана, Совета по русской литературе Союза писателей Узбекистана. Лауреат Международной премии «Евразия» (Москва, 2025). Живет в Ташкенте.