ТЁМНЫЕ ЧУЛАНЫ ИСТОРИИ

Одна из интересных историй, связанных со Второй мировой войной, была рассказана более, чем авторитетным источником, которому трудно не доверять. А именно: едва ли не самым авторитетным мировым политиком прошлого столетия сэром Уинстоном Черчиллем.

История эта случилась, вероятнее всего, во время Ялтинской конференции в феврале 1945 года, когда прошла вторая многосторонняя встреча «Большой тройки»: трёх основных союзников во Второй мировой войне в лице СССР, Великобритании и США с участием лично лидеров трёх стран И. В. Сталина, Уинстона Черчилля и Теодора Рузвельта соответственно.

Всем здравомыслящим людям уже было понятно, что исход Второй мировой предрешен и единственно что ещё оставалось не до конца ясным — сколько времени продлится кровопролитие и какие ресурсы потребуются от трёх стран и их союзников для окончательной победы над Третьим Рейхом и странами «оси» в целом.

На конференции, в числе прочего уже обсуждалось устройство послевоенного мира, как и то, что делать с непосредственными участниками войны на стороне фашистской Германии.

По воспоминаниям тогдашнего премьер-министра Великобритании, в один из моментов встречи, за совершённые преступления и в назидание потомкам, Сталиным было внесено предложение без какого-либо суда расстрелять 50 000 эсэсовцев только за принадлежность к преступной организации.

Президент США Теодор Рузвельт казался убеждённым аргументами Сталина и уже был готов принять его сторону в этом вопросе, но Уинстон Черчилль категорически возразил на предложение, сказав, что какой бы преступной ни была организация, присутствующим на встрече не пристало уподобляться нацистам и что Британская империя никогда не согласится с подобным беззаконием. И решение по наказанию эсесовцев должен принимать исключительно послевоенный суд в международном составе.

Сталин продолжал настаивать. Рузвельт колебался. Черчилль принципиально и аргументированно не соглашался.

В результате, страсти накалились настолько, что в один из моментов Черчилль встал из-за общего стола и вышел из помещения. Пройдя через коридор, он вошёл в одну из комнат Ливадийского дворца, где и проходила конференция, чтобы успокоиться.

Как свидетельствуют его собственные воспоминания (или «мифы» того времени, выдаваемые за воспоминания премьер-министра Великобритании) через пару минут в ту же комнату тихо, как обычно, по-кошачьему, вошёл Сталин. Он подошёл к Черчиллю сзади и даже слегка приобнял его, словно извиняясь за свою жесткую позицию во время переговоров.

После чего, извиняющимся тоном начал что-то говорить на своём родном грузинском. После такого неожиданного выражения дружеских чувств, накал страстей начал спадать, и Сталин с Черчиллем вернулись в комнату для переговоров…

Сами переговоры сразу же продолжились, но Сталин больше ни разу не вернулся в своей аргументации и требованиях к вопросам массовых досудебных казней…

Исходя из того, что «сталинская эпоха» была самым закрытым временем в истории нашей страны, сейчас трудно сказать случилось ли всё описанное в реальности или нет… С другой стороны, история эта выдаётся за личные воспоминания Уинстона Черчилля и не верить ей также нет никакой причины.

Посему, как обычно, оставим на усмотрение вдумчивого и дотошного читателя вопрос о доверии к описанному случаю, когда принципиальная роль британского премьер-министра в отношении справедливого правосудия для всех без исключения, сыграла, вероятно, немалую роль в устройстве послевоенной демократической Европы и мира в целом.

---

Игорь АЛЬМЕЧИТОВ.
Воронеж, Россия
Для «RA NY»