СТРЕЛЯЮТ НЕ ТОЛЬКО ПУШКИ: ПРОПАГАНДА КАК ЦАРЬ И БОГ ОБЩЕСТВЕННЫХ КОММУНИКАЦИЙ

Пропаганда всегда активно приходит во времена войн, когда слово действительно становится оружием. Если страна все время ощущает себя в ситуации войны, как это было в СССР, то и пропаганда становится главной характеристикой ее коммуникаций. Советское массовое сознание было под влиянием пропаганды все время. Мозги человека от детского садика до похорон были окружен пропагандистскими потоками. Это было связано с тем, что СССР ощущал себя в состоянии войны, что особенно предопределяло общество в сталинские времена. Один несменяемый вождь во всем видел вражеские происки, поэтому все публичные коммуникации были под строгим контролем. Пропаганда была и в газете, и в куплете…

СССР в результате был страной пропаганды, ею было пронизано все. Рождение ребенка и похороны ветерана – начало и конец жизни – были пропагандистски ориентированными. Призыв в армию – еще один пропагандистский праздник. Выпускной в школе и вузе – все являлись частью пропагандистского мира. Россия сегодня вернулась к этому принципу, когда любой общественный ритуал несет пропагандистские смыслы.

И это понятно, поскольку жесткое управление культурой и идеологией ведет к одному и тому же инструментарию – борьбе с самым “мягким” элементом – мозгами населения с целью внедрить в них жесткие сконструированные рамки, чем, собственно говоря, и являются стратегические нарративы, говоря сегодняшними терминами.

А управление идеологией и культурой и есть управлением мозгами, поскольку массовое сознание попадает по сути в ментальное “окружение”. В начальный советский период даже елочные игрушки были “политически” ориентированными.

С возрастом происходит смена контекста воздействия: школьный меняется на два: рабочий и домашний. Если рабочий управлялся администрацией, то домашний был во власти телевизора. Новости и фильмы были пронизаны идеологическими конструктами. Правильные герои всегда побеждали неправильных.

Апофеозом пропаганды можно считать так называемые праздничные демонстрации трудящихся 7 ноября и 1 мая . Условно говоря все и сразу находились в “стране пропагандии”. Громогласные песни и музыка заглушали любые другие мысли. Это был государственный “монолог” в самом чистом виде, который шел по всем органам чувств. Книгу, например, читают в тишине, кино смотрят, отключая остальные чувства. А демонстрация трудящихся – это симфония пропаганды, в которую включены если не все, то многие.

Памятники и архитектура – вечный и обязательный компонент пропаганды, стоящий перед глазами. Памятники – это воплощение поступка героя пропаганды, который отдал свою жизнь за спасение государства. Биологическая жизнь уходит, социальная – продолжается.

При этом СССР как бы очень серьезно боролся за мир в свой пропаганде. Лозунг “миру – мир” был известен всем гражданам. Но одновременно и сам СССР затевал вооруженные интервенции, что требовало усиление пропаганды для их оправдания. Каждый знал слова песни: “мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути” (композитор И. Дунаевский на слова М. Светлова). Интервенция в Афганистан была одной из них, и, возможно, она положила начало новым процессам разрушения СССР. Военная жизнь и военная экономика могут разрушить любой мирный уклад.

Исследования показывают, что российский мультфильм “Маша и Медведь” является пропагандистским. Что это так или не так, можно было спорить лишь до российской интервенции в Украину. После начала войны явно видна недетская агрессивность Маши в российской военной фуражке. Ее неправильное поведение в военной форме становится выражение агрессии, а не мира.

СССР всегда был страной пропаганды. Взрослым, как это происходит с детьми, тоже нужна сказка. Пропаганда в те времена четко выполняла функции сказки для взрослых. Она рисовала яркий и прекрасный свой мир, а чужой делала ужасным и страшным. Никто и никогда не хотел бы в нем жить, где толстые капиталисты из карикатур мучают рабочих.

СССР жил в лучах своей пропаганды, где все было светлым и красивым, как в сказке. А. Эпплбаум описывает эту работу так: “В двадцатом столетии пропаганда компартии была подавляющей и вдохновляющей, или по крайней мере стремилась к этому. Плакаты, искусство, фильмы и газеты изображала блестящее и идеализированное будущее, полное чистых фабрик, обильное производство, рабочих-энтузиастов и крепких трактористов. Архитектура должна была покорять, музыка – запугать, публичные перформансы – внушать страх. Теоретически граждане должны были почувствовать энтузиазм, вдохновение, надежду. На практике этот тип пропаганды имел обратный эффект, поскольку люди могли сравнивать то, что они видели на плакатах и в кино с намного более убогой реальностью”.

В целом и кино, и газеты, и телевидение выполняли не столько функции документалистики, как взрослой сказки. И это тоже важная функция, правда, она не может быть главной. Пропаганда должна внушать не пессимизм, а оптимизм. Массовое сознание всегда в нем нуждается. Война меняет все наши прошлые установки и представления. И параллельно возрастает внимание к пропаганде. В ней нуждаются все: и население, и государство.

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора