ОТ БУМАЖНЫХ ЦИТАТ К РЕАЛЬНЫМ ПОБЕДАМ – В МОЗГАХ И ЖИЗНИ

Массовое сознание является одновременно простым и сложным. С одной стороны, оно ориентировано на простые эмоциональные реакции, с другой, имеет очень долгую память, которую время от времени пытаются заглушить, когда у пропагандистов возникает такая потребность. Пропаганда ищет “ключики” к человеческим душам. Это могут быть простые, поэтому как бы искренние слова, а могут быть цитаты авторитетных людей.

СССР всегда был страной цитаты. Все цитировали классиков марксизма-ленинизма, что носило достаточно массовый характер. Университеты и Академия Наук жили от цитаты до цитаты, от одного съезда партии до другого. Диссертации были наполнены цитатами из речей генсеков или решений съездов КПСС. Это был определенный научный ритуал, без которого диссертации не могли существовать. Определенное почти языческое поклонение “богам”

Правильные цитаты помогали людям в карьере, раскрывали путь наверх. Ты мог цитировать сам или вписывать цитаты в речи других – работало все. Вспомним строку “нам песня строить и жить помогает”, точно так действует и трансформированная фраза: “нам цитата строить и жить помогает”. СССР был страной цитаты, где все выстраивалось по иерархии.

Цитата – это броня, которая дает возможность и другим мыслям двигаться под прикрытием вперед. Когда есть когнитивная и информационная защита массового сознания, то точно так есть и когнитивное и информационное нападение. Происходят тысячи информационных выстрелов, от которых защититься можно только с помощью когнитивной защиты, которая имеет свою собственную системность, и эти две системности иногда совпадают, а иногда нет. Информационный удар не победит когнитивную защиту. По этой причине детей уже в школе готовят к отражению подобных ударов. По сути даже задачи по арифметике могут нести идеологическую нагрузку.

Мы находимся в плену цитат, даже когда не помним их. Часто повторяемые клише окружают нас, находя свое место в нашей голове. То есть для описания ситуации у нас очень часто “выскакивают” цитатные высказывания, поскольку они заранее известны, часто являясь рифмованными, подкрепленные виртуальными потоками – фильмом, книгой, песней…

Можно привести множество таких примеров, когда широко разошедшаяся цитата начинает жить своей жизнью. И это говорит о том, что она закрепилась в массовом сознании, то есть “выстрел” попал в цель, поскольку ее повторяют даже те, кто ее не видел и не слышал в том, что было источником этой коммуникации.

Мы в принципе живем в мире повторов, поэтому новое и старое идут наравне. Но “старое” все время накапливает число повторений. Это может быть все: от классиков марксизма-ленинизма до “бытовухи”. Массовое сознание принимает все, и если оно удачно, оно начинает жить совсем другой жизнью – своей собственной, поскольку у него нет внешнего стимулирования…

Можно привести такие примеры “цитатопорождения” от первого варианта к множеству повторов, как в высоком стиле, так и низком:
– “Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец” (В. Высоцкий),
– “Вставай страна огромная, вставай на смертный бой” (песня ансамбля Александрова),

– “Эй, вы, там, наверху!
От вас опять спасенья нет!
Не могу больше слушать
Я этот ваш кордебалет!

Эй, вы, там, наверху!
Не топочите, как слоны,
От себя отдохните,
Ну дайте, дайте тишины!” – пела А. Пугачева

Наши мозги – это реально не совсем наши мозги, их доверху переполняют чужие мысли. Рифмованные мысли имеют большую силу для запоминания. Объединенные с визуальностью, как в кино, или на сцене, они проходят многие барьеры, чего не могут сделать простые цитаты, которые продолжают жить иногда только в школьных учебниках.

Многие советские песенные цитаты являются прямыми “выстрелами” в массовое сознание, поскольку при удачном создании и исполнении они находят место в мозгу каждого даже вне их содержания. Музыка и рифма делают свое дело. В результате перед нами не столько информационная война, как информационно-когнитивная. И это по сути “война со своим собственным народом”…

В случае массового сознания строчки из песен были важнее любых монографий, поскольку песню слышит и знает каждый. Точно так в реальность переходят герои и слова из романов или действия – из игр. Мы начинаем жить, хотя бы частично, в мире построенном цитатами.

Были цитаты для конспектирования, а были для отдыха. “Ненаучные” цитаты гораздо шире распространялись, соответственно бомбардируя мозги. Такие цитаты начинали жить своей собственной жизнью. Например, Н. Басков пел так, а за ним повторяли: “Я встретил девушку, полумесяцем бровь На щечке родинка, а в глазах любовь Ах эта родинка меня с ума свела Разбила сердце мне, покой взяла…”.

Исходно в 1957 г. был фильм “Я встретил девушку” с таким же сюжетом: “Прекрасный голос Лолы, главной героини фильма, привлекает внимание многих в её городе — начиная от профессионалов из городского хора, стремящихся заполучить девушку в свои ряды, до Саида, обычного рабочего парня, который подолгу стоит у её дома. Но отец Лолы, желая оградить дочь от любых посягательств, отправляет её в деревню, не подозревая даже, что влюблённый Саид найдёт Лолу и там”.

При этом интересно, что мелодрама как раз по сути напрямую разговаривает с массовым сознанием. Это отражение его сути, его картины мира. Когда массовое сознание пытаются сделать идеологически ориентированным, это нарушает его основы. В принципе мы обычно завышаем своего собеседника, а реально ему не нужны высокие истины.

По сути низкие истины тоже могут быть высокими. Мы недооцениваем силу простых мыслей и простых слов. В любом случае они имеют более широкую аудиторию слушателей, чем передовицы газет. Эстрада живет именно в таком мире, поскольку ее аудитория – это широкие просторы массового сознания. Л. Утесов, например, пел такое:

С Одесского кичмана
Бежали два уркана,
Бежали два уркана тай на волю.
В Вапняровской малине
Они остановились.
Они остановились отдыхнуть.

Нахождение в орбите внимания массового сознания делает звезду настоящей звездой. Теперь ей будет не страшна любая критика, поскольку массовое сознание заполнит для ней любой зал. Именно Р. Бейбутов пел прямо для массового сознания, то есть цитатой, потом все было повтором, он – первый:

Я встретил девушку, полумесяцем бровь,
На щечке родинка и в глазах любовь.
Ах, эта родинка меня с ума свела,
Разбила сердце мне, покой взяла.

Кстати, так осталась нераскрытой и тайна его смерти. Только тайны советского времени уже никому неинтересны, хватает своих.

Массовое сознание как ребенок, оно простодушно, оно раскрыто простым понятным эмоциям. Пропаганда часто их использует, например, говорит, “это же наши дети”, чем защищает от любой критики тех, кого надо защитить.

Цитата является одним из вариантов виртуального воздействия, а не просто информационного, поскольку здесь происходит дополнительное влияние авторитетности и повторяемости. А то, что повторяется многократно, массовое сознание готово признать правдой. Оно не плохое или хорошее, просто легче признать правдой то, что слышат все, а не спорить с этим.

Многие действующие политики перенимают виртуальность поведения из прошлого, становясь тенью героев прошлого и настоящего. То есть информационно они с нами, а когнитивно – их идеал найден ими в прошлом.

Даже Ленина после давления массива советских пропагандистских фильмов очень часто повторяли не только в поведении, но и в анекдотах, которые обыгрывали эту модель. Сталина – реже, то ли потому, что в прошлом это было страшно, то ли потому, что легче повторить, просто взяв акцент грузина, говорившего по-русски.

А еще не повтор стиль одежды Сталина: “ни один из советских лидеров не запомнился современникам своей манерой одеваться, как Сталин. Можно даже сказать, что он создал особый стиль, который остаётся востребованным и в наши дни. Правда, уже не в России. Коммунистические вожди Китая, Северной Кореи, Вьетнама, как семь десятилетий назад, надевают «сталинки», которые из одежды давно превратились в идеологический символ. Знак верности партии, символ неизменности политического курса. Курс, впрочем, может быть разным, может очень серьёзно меняться. Но вот символ останется прежним”.

Мир цитаты был очень важным в СССР, поскольку любой текст, любое решение оформлялся как реализация мудрых решений партии и правительства. То есть цитата, а не закон скорее были способом обоснования тех или иных решений. Пресса тоже опиралась на подобный цитатный причинный ряд, объясняющий появление тех или иных событий “мудрыми” решениями партии и правительства. Ощущение справедливости было, поскольку все жили одинаково, что отличает тот мир от разгула богатства у малого числа людей сегодня.

Россия повторила этот советский опыт доминирования государственного взгляда на события без права на его критику. То, что написано или публично сказано, всегда должно быть более правильным, чем сама действительность. В этом самая главная сила печатного слова. Оно всегда обладает большей авторитетностью, чем слово устное. Отсюда все возрастающая роль государства, слова которого всегда доминируют над любыми другими.

Исследователи фиксируют такое состояние следующим образом: “Воздействие государства на СМИ, на общественное мнение в России пока практически абсолютное. Государство в буквальном смысле решает, кому можно существовать, кому нельзя, кто допущен к публичному сознанию, кто нет. Оно пока не хочет вмешиваться в деятельность внешних сил на российском информационном рынке. Ведь у нас же нет пока цензуры внешней информации: и Радио Свобода, и “Голос Америки”, и западные издания, и западное телевидение доступны на территории России, никто пока не собирается перерезать кабель или устанавливать глушилки. С другой стороны, эффективность этих СМИ ограничена: скажем так, их влияние в российском обществе распространяется на относительно замкнутые и самоагитирующиеся аудитории”.

Множество циркулируемой информации делать важной умение отделять главное от второстепенного, правду от лжи. Информации всегда больше, чем мы в состоянии охватить, а тем более проверить на достоверность. Современный мир порождается генераторами информации, которые контролируются государствами. А государства хотят видеть в информационных потоках только то, что им нравится.

В мирное время государства все равно находятся в состоянии войны, только информационной. Исследователи констатируют то, что российские информационные операции всегда направлены не только на вооруженные силы атакуемой страны, но обязательно и на ее население: “Российский подход носит целостный характер. Он направлен не только на государство-цель и его вооруженные силы […], но и на достижение желаемых эффектов в сознании целевого населения, его восприятии и принятии решений в пользу российских интересов и целей. Это двусторонний подход, который направлен на физическое и когнитивное измерения информационной среды”.

Тогда должно работать все то, что находится в поле внимания массового сознания. И, возможно, это будет даже важнее для выигрыша/проигрыша, чем просто внимание к вооруженным силам. Ведь даже война направлена на то, чтобы в конечном счете победить мозги, здесь просто корректируется конечная цель.

Мир многообразен, в нем есть много того, что может быть обращено в оружие, есть и масса косвенного воздействия, которое в результате все равно срабатывает, хотя и позже. Государствам более приятен прямо способ завуалированного приказа. Его мнение многократно тиражируется в разных формах.

В принципе работают даже игры: и это понятно, никто не ожидает именно такого удара, рассматривая все это как невинное удовольствие. По этой причине все, начиная от букварей, может быть мостиком по изменению поведения.

С играми есть и такой пример: “Польская фирма Galaktus представила игру Hollow Home от студии Twigames из Киева. Ее главный герой – 14-летний Максим, который должен в одиночку покинуть осаждаемый российскими войсками украинский город. Создатели рассказывали, что приступили к разработке после осады Мариуполя весной 2022 года. Глава Galaktus Матеуш Шукайт заявил DW, что украинские коллеги работали над игрой о войне, сами постоянно находившись под бомбежками. “Привязка к реальным событиям придает внутреннюю глубину всей игре. Конечно, она достаточно трагична. И была разработана прямо во время войны”, – сказал Шукайт”.

Везде в таких подходах есть такое правило: потребитель следит за основной линией, оставляя внимание на косвенные месседжи на потом. А дальше эта информация распространяется вне его внимания, поскольку она уже вошла в разрешенное поле. Косвенное воздействие имеет не меньшую силу, чем прямое, поскольку меньше контролируется получателем.

Или такой пример: “Издательство Critical Reflex, базирующееся сейчас на Кипре, но основанное россиянами, представило игру Militsioner от разработчика TallBoys. В нем также работают граждане РФ. В игре нужно бродить по вымышленному городу с архитектурой в стиле российской провинции. С неба за главным героем следит огромный милиционер. Цель – сбежать из этого города, чему препятствует всевидящий страж. Еще в 2020 году, когда игру только анонсировали, телеканал “Россия 24” назвал ее “русофобской” и обвинил создателей в осквернении образа Дяди Степы из поэмы Сергея Михалкова. Разработчики утверждали, что при создании игры о репрессиях вдохновлялись романами “Преступление и наказание” Достоевского и “Процессом” Кафки”.

У А. Пугачевой в одной из песен есть такие слова: “Этот мир придуман не нами. Этот мир придуман не мной”… Мы всегда, получается, живем в чужом мире… Значит, кто-то его создает намеренно, населяя героями, которые потребуют подражания.

Мы не можем побеждать то, что не рассматриваем как нападение, поскольку просто не замечаем этого. Косвенное воздействие сильнее прямого, поскольку против него не срабатывают стандартные виды защит. Ребенок тем более не видит опасности, а видит только развлечение, от которого невозможно отказаться.

В современном мире произошло переключение на потребление видео-контента, старые печатные издания вымирают из-за своего предпочтения вербальности над визуальностью. Они явно пришельцы, только не из будущего, а из прошлого.

Сегодня в большом массиве визуального контента можно спрятать все, что требуется. Путаются все исходные следы: “Аналитики отмечают, что среди 50 ведущих детских каналов на YouTube могут быть и другие российские проекты с украинской маркировкой, но установить конечных владельцев без официальных документов невозможно. Эксперт также привела пример с каналом Booba, который формально зарегистрирован в США, но фактически создается продакшеном в Москве и зарабатывает на западной и украинской аудитории”.

Литература – это сложный механизм воздействия, требующий понимания и даже переосмысления твоих знаний о мире, игра – на порядок легче. Наверное, это связано с тем, что в случае игры ты сильнее находишься внутри воображаемой ситуации. По твоему восприятию ты не играешь, а живешь там. Он одновременно является генератором цитат, которые активно присутствуют в твоем мозгу, поскольку созданы лучшими специалистами по письму, которые есть в мире. Журналистика рассчитана на разовое воздействие, литература – на условно вечное. Подтверждает феномен газеты, которая интересна в день выхода, книга может быть интересна вечно.

Советские мифотворцы справедливо писали и даже пели: “Нам песня строить и жить помогает”. Однако песня, которую поют, причем почти все, и есть реально цитатой, которая действительно строить и жить помогает. Это происходит по двум причинам. С одной стороны, она популярная, то есть ее знают все. С другой, она правильная для заказчика, то есть формирует нужный вариант поведения.
Мы живем в мире, построенном мифотворцами. Они запускают свои мифы, а нам приходится подгонять под них жизнь, а она изо всех сил сопротивляется, так как миф всегда сильнее правды.

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора