ГРЯДЕТ НОВОЕ БУДУЩЕЕ, И ДЛЯ МЕДИА ТОЖЕ

Мы живем в мире, ожидающем глубокие изменения. Наши прошлые трансформации, такие как революция 1917 года, были инициированы социальными протестами — люди привели к изменению социального порядка, поскольку старая система их недооценивала. Они стремились к более счастливому будущему. Перестройка тоже имела целью контроль будущего, но уже сделанный сверху. Причем наверху оставались практически те же люди, по этой причине это и была перестройка, а не революция.

Контроль будущего не менее важен, чем контроль настоящего, где государство достигло наибольшего успеха, и контроль прошлого, которым занимаются образование, литература и искусство, несущие нам нужную картинку «искусственной» действительности, когда мы уже не в состоянии проверить, все ли это было на самом деле.

Товарищ Сталин хорошо это понимал, все время занимаясь репрессивным контролем над развязывавшим ему руки обществом, поскольку альтернативность интерпретаций не допускалась. Путин, хотя и в более мягкой форме, занят сейчас тем же построением и улучшением своей репрессивной системы, которая даст ему досидеть до конца. Он строит ту же модель: начал с «врагов народа» в виде «иноагентов», а сейчас вообще начинает наказывать за тот поиск в интернете. То есть практически вводит интернет-полицию. Новое время требует нового контроля.

Происходящая сейчас с искусственным интеллектом революция приведет вообще к ненужности людей. Они перестают быть главной умственной силой, искусственный интеллект отнимет у них рабочие места: от журналистов до врачей. Страх перед будущим – не очень хороший знак.

Российский писатель Алексей Крол пишет на своей фейсбук-странице, цитируя Мо Гавдата: «В отличие от предыдущих технологических революций, которые в основном касались ручного труда, новая волна автоматизации, по его словам, ударит по образованным профессионалам и представителям среднего класса, составляющим основу современной. Родившийся в Египте технический специалист, ставший миллионером до 29 лет, считает, что масштабное вытеснение работников приведет к опасному уровню экономического неравенства. Без должного регулирования ИИ усилит концентрацию богатства и власти у владельцев технологий, а миллионы людей окажутся лишенными места в новой экономике».

Мо Гавдат также якобы серьезно разводит будущих людей и возможность работать: «Нас никогда не заставят просыпаться каждое утро и посвящать 20 часов в день работе. Мы не созданы для этого. Мы определили свою цель как работу. Это капиталистическая ложь».

Удивительно, но мы всю жизнь мечтали не ходить на работу, а теперь боимся наступления этого периода. Обществу и государству очень сложно контролировать слова и поведение безработных людей. Пропаганде придется достичь невиданных высот, чтобы добиться отсутствия социальных потрясений, идущих от людей, сидящих в бездействии дома. Кстати, полиции тоже. Человек, не обремененный социальными условностями и запретами, всегда опасен для других. Она выпадает из навязываемого массового поведения.

Крол также подчеркивает важную вещь: «Возникает главный вопрос: а какие профессии останутся? Ответ известен – креативные. Потому что ИИ не способен ничего творить. Он эффективный компилятор, который плохо справляется с неопределенностью. Поэтому когда мы читаем новости, что новая модель обошла всех в математике, мы не видим нормальных бенчмарков по художественным текстам. И как человек, глубоко погруженный в это, я понимаю: нормальные издатели вообще не беспокоятся. С момента появления GPT – три года уже будет в октябре – в креативной сфере нет ни шага вперед. В создании контента – видео, например – ИИ уже делает спецэффекты, какие-то фрагменты. Операторы становятся ненужными. Но с точки зрения драматургии ничего не изменилось. Талантливых сценариев, книг больше не стало».

Время теперь летит слишком быстро. По этой причине приходят новые войны и новые землетрясения, которые будут менять и жизнь, и общество. А мы всегда слабо готовы к новым изменениям. СССР серьезно отставал, пытаясь сохранить старые методы управления. Это были как репрессии, так и литература-искусство-кино, удивительным образом объединившие как интересы творцов, так и интересы государства. Люди хотели счастья и веселья, которые дарило им кино как заменитель жизни.

Сталин любил кино, видимо видя в нем главного пропагандиста, поскольку кино объединяет нужную информацию и развлекательность. Есть пример, когда он просил записать ему слова песни с экрана. Сегодня такую ​​же пару «информация + развлекательность» создают соцсети, управляемые вроде бы алгоритмами, но их настраивают люди, повышающие эмоциональность таких потоков.

Раньше боролись не с этими мыслями разными вариантами репрессивной политики. Есть письмо Ленина к Дзержинскому , датированное 19 мая 1922 года. Там есть такие слова: «Все они явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и развращенцев учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих “военных шпионов” вылавливать – и вылавливать постоянно и систематически и выслать за границу. Прошу показать это тайно, не размножая, членам Политбюро, с возвращением Вам и мне и сообщить мне их отзывы и Ваше заключение». Следовательно, Сталин реально пошел дальше по ленинскому пути.

При этом уже в послесталинское время даже Лаврентий Берия, когда он три месяца был главным в стране, выступил с планом реформ, то есть планами перестройки, снижавшими уровень борьбы. Все это Берия пытался развернуть через три месяца между смертью Сталина и арестом его самого. Неосуществленная перестройка содержала следующие тезисы:

Целесообразно пересмотреть кадровую политику и выдвигать в руководящие партийные и ведомственные органы местные кадры, а не российских работников. Кроме того, необходимо просмотреть языковой вопрос. Делопроизводство в республиках вести на местных языках и, возможно, даже перейти на них в учебных заведениях. Сотрудников партийного аппарата, не владеющих местными языками, рекомендовалось возвращать в РСФСР. Берия также настаивал на запрещении назначения вторых секретарей республиканских компартий из представителей нетитульных национальностей. Первой ласточкой стала Украина. Старый соратник Берии Павел Мешик был назначен главой МВД и лично продемонстрировал в Киеве новый курс, начав вести совещания на украинском языке. Дальше — больше: Берия сместил руководителя Украинской компартии Леонида Мельникова, заменив Алексея Кириченко».

«Символом окончания холодной войны стали выводы советских войск из ГДР и дальнейшее объединение Германии. Однако оно могло произойти почти на четыре десятилетия раньше. Берия серьезно думал о том, чтобы свернуть экономическую помощь ГДР и начать с западными странами переговоры об объединении двух Германии. При гарантиях ее нейтрального статуса и солидной денежной компенсации для нужд народного хозяйства».

«Однако стоит отметить, что идея объединения двух Герман в единое нейтральное государство изначально принадлежала самому Сталину. За год до смерти генсек выдвинул соответствующую инициативу, получившую название “нота Сталина”. Так что в этом случае Берия действительно проявил себя скорее как наследник покойного главы государства. С той лишь разницей, что Сталин в целом поощрял форсированное строительство социализма, а Берия являлся противником таких темпов».

Новое будущее особенно важно для медиа, поскольку, как считается, искусственный интеллект вытеснит работающих. Но это не коснется творческих профессий, все равно остающихся за людьми. Они слабо поддаются алгоритмизации. А журналистика — это тоже творческая профессия, поскольку там создается то, чего до этого не было. Конечно, это не писательское ремесло, где все и всегда должно быть новым, но все равно творческим.

Будущее всегда кажется лучше, иначе бы к нему не стремились. Правда, потом это может оказаться не так, но будет уже поздно. Сейчас мы оказались в сложной ситуации, поскольку идет война, но позитивное будущее всегда на горизонте, однако мы все равно к нему двигаемся.

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора