КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ ТАТУИРОВКИ

Окончание. Начало в № 674–675

Татуировка применялась не только в качестве поощрения, но и в качестве наказания. Открытая часть тела (лицо) делала ее излюбленным местом для выражения неодобрения. В древнем мире (Рим, Египет) наиболее распространенным был обряд клеймения. Рабу на лбу выжигали клеймо, дабы окружающим было видно, что носитель знака не является свободным человеком.

По меньшей мере с 4000 г. до нашей эры, когда вавилоняне издали закон, предписывавший выжигание клейма тем, кто клеветал на замужнюю женщину или жрицу, эта форма наказания применялась во всем мире и как таковое, и как способ меченья собственности (до сих пор скот метят клеймом). .

В древние времена пойманным ворам и грабителям отсекали пальцы или кисти рук, рвали ноздри, отрезали уши. Это становилось не только их наказанием, но и несмываемым клеймом до конца дней. Когда заключенных посылали на строительство пирамид и каналов, на рудники и галеры, любое физическое уродство могло повредить качеству их работы. Поэтому тюремщики вместо уродования преступников ограничивались тем, что метили их раскаленным железом, либо надрезом на теле, куда втиралось красящее вещество. Чтобы не спутать преступников с простыми рабами, в античных государствах вводили специальные клейма – начальные буквы, указывающие на вид преступления. Так, беглых рабов метили буквой F (fugi- tivus – беглец). В последующие времена клеймение распространилось по всей Европе и пришло в Англию еще до того, как англосаксы закрепили его применение в своем своде законов. В той или иной форме клеймение использовалось в Европе в качестве наказания до начала XIX столетия. Однако мало кто знает, что в Англии клеймом метили английских рабов. По указу короля Эдуарда VI, датированного 1547 годом, любой бродяга или нищий мог предстать перед мировым судьей и быть приговоренным к выжиганию клейма в виде латинской буквы V (Vagrant, Vagabond – бродяга) на груди; после этого несчастный становился на 2 года собственностью того, кто его поймал и доставил в суд. Временного раба можно было «держать на воде и хлебе, заставлять выполнять самую черную работу и при необходимости пороть или сажать на цепь». В том случае если раб убегал и бывал схвачен, мировой судья приказывал выжечь букву S (Slave – раб) теперь уже на лбу или щеке несчастного и тот становился собственностью хозяина до конца своих дней. Повторный побег наказывался смертной казнью. Этот закон действовал до 1636 г.

В царствование короля Генриха VII был введен закон, предписывавший метить клеймом тех негодяев из мирян, которые могли воспользоваться пресловутым правом «неподсудности духовенства светскому суду» во второй раз. Клеймо в виде буквы М (Malefactor – злодей, преступник) выжигалось на мякоти большого пальца прямо в суде, и до сих пор в старом суде, находящемся в замке Ланкастер, можно видеть клеймо с буквой М и специальный зажим, куда преступник клал свою руку. В те времена судопроизводство не обходилось без злоупотреблений, и за скромную взятку служитель мог использовать при процедуре холодное клеймо. Некоторые преступления наказывались выжиганием клейма на лице, обычно на лбу или щеке немного ниже глаза. Кроме того, очень распространено было прожигание заостренным металлическим стержнем уха или языка.

Далее приводится список обозначений, которые выжигались за те или иные преступления:

В – Blasphemer (богохульник)

F – Fray-maker (драчун) или Felon (преступник)

FA – False Accuser (предъявитель ложного обвинения)

М – Malefactor (злодей) или Murderer (убийца)

Р – Per juror (лжесвидетель)

R – Robber (грабитель) или Rogue (мошенник)

S – Slave (раб)

L – Libeller (клеветник)

Т – Thief (вор)

V – Vagrant, Vagabond (бродяга)

Во Франции, где выжиганием клейма карались вовсе незначительные преступления, применялся один знак – королевская лилия (fleur-de-lys), хотя известен случай, когда графиню Де Ля Мотт, укравшую бриллиантовое ожерелье, сначала привязали к телеге и высекли кнутом, прогнав по улицам Парижа, и затем выжгли на плече букву V (предположительно – Voleuse, то есть – воровка).

Суровые англичане клеймили нарушителей не только гражданских, но и военных законов. Еще в середине XIX века, в разгар Крымской войны, пойманных дезертиров штемпелевали знаком “D”, а тех, кто “опозорил звание английского солдата и честь родного полка”, – сразу двумя знаками – “В” и “С”: Обычай клеймения дезертиров сохранился в английской армии до первой мировой войны.

В России до царствования императора Павла 1 осужденных недворянского звания могли пометить дранием ноздрей и выжиганием на лице букв – как правило, по одной на каждой щеке и на лбу. Так, бунтовщик получал литеры “ВОЗ” как “возмутитель спокойствия”.

И только с ХIХ века каторжанам вместо клейм стали наголо брить половину головы, трудно сказать, чем руководствовалось самодержавие экономией или гуманными соображениями.

В Древнем Китае, татуировка лица была одним из пяти классических видов наказания. В Африке из-за темного цвета кожи применялось шрамирование.

Преступников в японской провинции Чуку-дзен в эпоху правления династии Эдо (1603-1867) наказывали за первое преступление татуировкой горизонтальной линии у них на лбу. За второе преступление полагался штрих в виде дуги, а за третье – еще одна линия. Полная конфигурация составляла японский иероглиф “ину”, что в переводе означает “собака”.

Татуированные изображения применялись немецким командованием среди отборных частей СС: под левой грудью или подмышечной областью, как правило, татуировали группу крови и резус-фактор – с целью быстрого оказания медицинской помощи при ранении; подобные татуировки встречались и у советских солдат, проходивших службу в Афганистане.

Насильственное татуирование широко применялось в немецких концентрационных лагерях: на наружной стороне левого или правого предплечья татуировался порядковый номер регистрации заключенного.

Неоднократно предпринималась попытка трактования нанесения татуировки, с помощью различных психологических концепций и теорий, в сочетании с другими отраслями науки – такими, как антропология, этнография, социология, криминалистика, психология и судебная психиатрия.

Так, например, первоначально татуировка рассматривалась как один из атавистических (исчезающих) признаков, приравнивавших преступника к дикарю первобытного племени.

С точки зрения психоаналитической теории (3. Фрейд), татуирование рассматривалось как явление вторичного нарциссизма, вызванное условиями длительного пребывания в однополом коллективе, а также определенного отчуждения, когда собственное тело становится объектом пристального изучения, и где татуировка является канализацией “запруженного гетеросексуального русла”, или же как сочетанное проявление комплекса экзогенных (внешних) и эндогенных (внутренних) побудительных мотивов, взаимодополняюших друг друга. В том случае, если преобладали экзогенные факторы, определяемые условиями существования и традициями, это говорило о подражательных установках личности; если же преобладали мотивы, которые определялись собственно личностью, то имело место стремление к украшению своего тела с целью придания ему определенных черт, способствующих выделению себя среди других людей.

Позднее, появилась татуировка и в преступном мире. Первоначально рисунки преступников носили больше подражательный характер, были достаточно примитивны для интерпретации, просты и наивны. Позднее к татуировке стали относиться серьезней: преступники имеющие татуировку стали претендовать на лидерство.

Один из преступников объяснял известному итальянскому психиатру Чезаре Ломброзо “Татуировка для нас – что фрак с орденами: чем больше мы татуированы, тем большим вниманием пользуемся среди своих товарищей. Наоборот, нетатуированный не пользовался никаким влиянием, его не считают за “порядочного мошенника” и он не пользуется уважением шайки”.

Для преступника татуировка • своеобразный тайный язык. необходимый ему для общения с себе подобными как на свободе, так и в местах заключения. Выработка символики преступного мира диктовалась необходимостью. Она вырабатывалась не сразу. Со временем происходила ревизия, переоценка рисунков. Татуировка осужденных – это своеобразное пиктографическое (рисуночное) письмо с условными правилами и формами.

Татуированный символ, абстрактный и конкретный, – это материальный, чувственно воспринимаемый, визуализированный (воспринимаемый зрительно) знак, условно отсылающий нас к обозначаемому явлению или образу, которые должны восприниматься непосредственно теми, к кому они адресованы. Искусственное изображение на коже служит для передачи возможных вариантов поведения человека, его социальных установок и ценностных ориентации.

Аутотатуирование (самотатуировка) наблюдается редко. Обычно делать татуировку предоставляют другим лицам, которые являются в своем роде профессионалами или имеют художественные наклонности.

Коротко стоит остановиться на технике производства татуировок. Самым простым можно назвать способ, где связанные вместе на палочке или спичке 2-3 иглы обмакиваются в тушь и затем ими прокалывают кожу по заранее нанесенному рисунку – трафарету. В условиях следственного изолятора иглы заменяются проволокой от швабры, крепежными скобками от тетрадей, гитарной струной, которые затачиваются о стены.

Тушь заменяли сажей, смешанной с жжённым сахаром или пеплом, разведенным в моче. Иногда используют цветные пасты от шариковых авторучек, растолченный порох, серу со спичечных коробок, которые втираются в проколы на коже.

Спрос на татуировку породил более совершенную технику, более сложные инструменты в виде “штампов”, “трафаретов”. Специалист по татуировке наносит рисунок на доску, а затем по контуру рисунка в нее вбивает иглы или иные колющие предметы. Штамп накладывается на выбранный участок тела, резким надавливанием кожа прокалывается и таким образом наносится рисунок, после чего втирается красящее вещество. Таким “штампом” может пользоваться большое количество людей. В настоящее время осужденными для нанесения татуировки используются механические бритвы – используется моторчик (самопальная машинка Рейли) с колющепоступательными движениями. Таким приспособлением татуировка делается значительно быстрее, более четко, появляется возможность делать полутона.

Формирование отклоняющегося поведения в микросоциальной среде (семья, неформальная группа) происходит путем усвоения личностью групповых ценностей в процессе ее социализации. Те ценностные ориентации, которые группа считает наиболее важными для собственного существования и стабильности, она навязывает и закрепляет у новых членов через создание субкультуры, то есть системы вербальных и невербальных символов (одежда, нашивки, татуировки, специфический сленг).

При наличии подобной системы, подкрепленной соответствующими ритуалами посвящения и исключения из членов групп, она (группа) способна развить те черты характера, которые заставляют каждого поступать так, как “нужно” группе.

Татуировка является одним из частых атрибутов молодежной субкультуры. Так, например, у панков встречаются следующие виды татуировок, являющиеся проявлением эпатажа: нацистская и неонацистская символика в виде свастик и “железных крестов”, сексуально-эротические и абстрактно-фантастические картины, наркоманическая символика.

Многие западные рок – группы и звезды эстрады имеют татуировки демонстративно-протестного и агрессивно-угрожающего содержания, например: “Неистовый” Оззи Осборн, группа “Сандарелла”, “Ганз энд роуз”, сегодня и у российских кумиров татуировка не редкость. “Металлисты”, копируя стиль поведения своего кумира, также наносят себе татуировки с надписями любимых групп и музыкальных направлений.

У барабанщика «Blink 182» Трэвиса Баркера по всему телу татуировки хаотично разбросаны эмблемы Кадиллака, звёзды, сердца, фото киноактрис, скрипты, огонь и пламя, дым, музыкальные ноты и флаги. photo4928-214551.jpg.

В среде хиппи татуировка тоже нередкое явление, в частности, – это символ марихуаны, символы пацифистского направления, надписи, комментирующие отношение к обществу и морали, например: “Не работай, спи”, “Девственность – это роскошь”, ” Я люблю ЛСД” и некоторые другие.

В российской молодежной субкультуре чаще всего татуировку наносят члены дворовых команд и как правило, это криминальная символика. Нацистская символика, к сожалению не такое уж редкое явление, и как правило говорит о принадлежности к националистическим группировкам (например “макашовцы”, “скинхэды”)

Искусственные изображения на коже в армии и ВМФ имеют свои социально-психологические корни. С одной стороны, это стройбат, где часть воинского состава пополняется из лиц, ранее отбывавших заключение и несущих элементы тюремной субкультуры в армейскую среду. Сюда же можно отнести и дисбат (дисциплинарный батальон или рота), где татуировка является характерным атрибутом, и тесно переплетается с уголовной символикой.

С другой стороны, это может быть и отражение престижности места службы, а также рода войск, таких, как десантные, морская пехота, воинский контингент, прошедший службу за рубежом (особенно Афганистан). Это и эмблемы родов войск, атрибуты военной службы, группа крови и некоторые другие.

Несмотря на частое описание характерологических особенностей личности не только у молодых людей с различными формами отклоняющегося поведения, но и у несовершеннолетних правонарушителей, упоминание о татуировке, ее психолого-психиатрические интерпретации, как правило, в литературе – явление достаточно редкое и чаще всего ограничивается констатацией факта искусственного изображения. Имеющиеся в настоящее время работы (А. Бронникова, Ю. Дубагина), посвященные криминологическим аспектам татуировок у осужденных, практически не отражают их психопатологические и наркологические аспекты. К первым российским работам по изучению татуировок как объекта патопсихологического исследования относятся разработки Московского кабинета по изучению личности преступника, существовавшего в середине 20-х годов. Другое крупное исследование проведено в Одессе, также на контингенте осужденных. Необходимо отметить особо неоценимый вклад в дело изучения татуировки подполковника в отставке Д. С. Балдаева, который на протяжении полувека собирал и систематизировал советскую и постсоветскую татуировку. Им собрано и зарисовано более 3000 татуировочных изображений.

В условиях длительной эмоциональной депривации (отчуждения) в жестких режимных условиях осужденными создается собственная система ценностных ориентации, являющаяся проявлением сформированной субкультуры. Различные проявления психики, преимущественно непсихотического характера, встречаются у лиц, отбывающих заключение достаточно часто. Так, почти 45% страдали нервно-психическими расстройствами. Трансформация общепринятых ценностных ориентации допускает такие проявления асоциального поведения, которые отвергаются обществом (наркотоксикомания, алкоголизм, сексуальные девиации (гомосексуализм). Жёсткие дисциплинарные условия в местах лишения свободы требовали сохранения уголовной субкультуры создания собственных “тайных” языков, из которых к вербальным (словесным) формам относился жаргон, а к невербальным – система ритуалов знаковых различий, напоминающая “табель о рангах”.

К одним из важных невербальных символов относится татуированное изображение. С его помощью можно проследить жизненный путь заключенного: статью уголовного кодекса и срок, занимаемый статус в субкультуре, пристрастие к алкоголю и наркотикам, наличие пассивных гомосексуальных связей, проявления гиперсексуальности и гетеросексуальной агрессии, стремление к повторным правонарушениям или к ресоциализации.

В настоящее время наиболее часто исследование искусственных изображений на коже используется в судебно – медицинской практике, при патанатомическом исследовании лиц, паспортные данные которых неизвестны.

В дальнейшем появились работы, указывающие на необходимость изучения татуировок как одного из диагностических критериев девиантных (отклоняющихся) и делинквентных (асоциальных) форм поведения у подростков и молодежи, в психиатрической и наркологической практике (Личко А. Е., Егоров В. В., Борохов А. Д.). Имеются описания специфических татуировок при наркоманиях, алкоголизме, гомосексуальном поведении, отражений патохарактерологических изменений личности.

В целом хотелось бы отметить, что обстоятельных и систематизированных исследований татуировок и их значения в диагностике девиантных форм поведения в рамках психиатрии, медицинской психологии и наркологии до настоящего времени не проводилось. Татуировка на теле, особенно уголовного содержания, является атрибутом делинквентного поведения и реакции группирования с асоциальными личностями.

Также татуировка может отражать этап самоутверждения личности с помощью нанесения буквенного или знакового символа, как проявления демонстративной реакции эмансипации. Она же и отражение реакции группирования с определенной средой, а следовательно, и признания нормативных групповых поведенческих установок, и ценностных ориентации, господствующих среди членов группы. Необходимо отметить тот факт, что сюжет татуировки и его смысловое значение могут говорить об определенных личностных особенностях, в которых искусственное изображение является “зеркалом” внутренних переживаний человека и его взаимоотношений с окружающим миром. Так, некоторые знаковые и графические искусственные изображения на коже прямо указывают на употребление различных наркотических веществ. Изображение шприца, увитого колючей проволокой, иглы, направленной в вену. либо стрелки, указывающей на вену, головки мака, сложных композиций из головки мака, шприца, колючей проволоки, увенчанных надписью -“299” (статья уголовного кодекса бывшей Украинской ССР). все это -демонстративное заявление о причастности к употреблению наркотиков. Полумесяц и 3 четырёхлучевые звездочки – символическое изображение пристрастия к гашишу. Перстень с круглым камнем, разделенным на три сектора, – это изображение таблетки ноксирона. Пристрастие к препаратам группы Каннабиса отражают изображения: пауков в сочетании с паутиной, полумесяца с уголовной символикой, знака марихуаны, числа марихуаны. Имеются описания сочетаний символики хиппи и аббревиатуры ЛСД.

Психологическая смысловая нагрузка может быть зашифрована через метафорический образ, доступный простой шифровке (например, “тигр с оскаленной пастью” даёт понять наблюдателю, что наблюдаемый им субъект агрессивен и может, при определенных обстоятельствах, представлять реальную угрозу для окружающих. Отражением гомосексуального поведения могут служить татуированные изображения в области спины, ягодиц, реже на лице. При гиперсексуальности, как правило, татуировки делаются чаще всего на интимных частях тела, внутренней поверхности бедер, лобке, на груди, реже на других частях тела. Эти изображения состоят как из явных эротических аксессуаров или сцен, так и носят зашифрованный характер.

Чем выраженное в характере человека истероидные черты, тем больше вероятность того, что татуировки являются подражанием. Лишь иногда заявление человека о том, что он “не знает” значения своих татуировок, отражает действительное положение вещей, но чаще всего он не желает раскрывать значение татуировки.

Множественные, расположенные на видных местах, насыщенные уголовной символикой татуировки могут быть признаком психопатии истероидного или эпилептоидного типа. В целом татуировки у подростков – это подражание взрослым, имеющим длительный опыт криминального поведения. И хотя не всегда содержание татуировок дает подлинную информацию о жизни подростка, однако татуировки отражают асоциальные ориентации, тот “отрицательный идеал”, которому или стремится личность.

Особую диагностическую ценность имеет сочетание множественных татуировок и самопорезов. Самопорезы чаще всего отмечаются на внутренней поверхности предплечья левой руки. Иногда, это следы демонстративных суицидальных попыток. Множественные самопорезы, особенно при локализации их на грудной клетке, передней брюшной стенке, характерны для эпилептоидных и истероидных психопатов. От рубцов, оставшихся после суицидальных попыток, следует отличать рубцы от выведения татуировок. Они также имеют диагностическую ценность, указывая на изменение ценностных ориентации личности, желание скрыть уголовное прошлое, возможную адаптацию и ресоциализацию.

Новые веяния моды не остались без внимания косметологов. Недавно были разработаны целые комплекты для нанесения рисунка на кожу. Некоторые фирмы предлагают средства, которые позволяют быстро и безболезненно украсить себя татуировкой. Теперь нет необходимости терпеть боль или мучиться оттого, что татуировка выцвела, надоела или вышла из моды…

Отныне достаточно просто прижать печать к подушечке, пропитанной специальным составом, не вызывающим раздражения кожи, а затем отпечатать узор на выбранном месте лица или тела. На выбор печати с разными рисунками. Это морские коньки, звездочки, сердечки и т.п. Можно сделать татуировку красного , синего или зеленого цвета. А те, кто не любит шаблонов и предпочитает свободное творчество, могут купить специальный фломастер – “тату лайнер”, с помощью которого можно нарисовать на теле все что хочешь. “Тату лайнеры” продаются красного, ярко-зеленого, ярко-синего, фиолетового, темно-оранжевого, ярко-оранжевого, бирюзового и бордового цвета. Хотя по – большому счёту рисунки хной на коже были известны на Востоке несколько сот лет назад.

Одним из тех, кто попал в книгу Гиннеса благодаря татуировкам “Человек – леопард”. А получилось это вот как… Том Леппард по профессии врач, специалист по кожным болезням. Его интерес к таким вещам, как модные сейчас на Западе татуировки, поначалу был сугубо профессиональным. Леппард поставил перед собой цель разобраться в том, почему нанесенная однажды татуировка не исчезает с человеческой кожи до конца жизни. Ведь дело в том, что кожный покров человека периодически обновляется.

Леппард для того, чтобы удобнее было вести наблюдения, решил нанести татуировку на свое собственное тело. Никаких иных мыслей у него тогда не было, и потому, не мудрствуя лукаво, он наколол тушью на своей руке обычное пятно. Для дерматологии ведь безразлично, что будет изображено на коже: художественный шедевр, или просто пятно. Потом для продолжения и “чистоты” эксперимента, потребовалось еще одно пятно. А потом Леппард задумался над своей фамилией (ведь она похожа на слово “леопард” – животное, как известно, шкура которого от головы до кончика хвоста покрыта пигментными пятнами).

Сегодня на его теле, включая лицо, голову, ладони и даже пятки нанесено 415 пятен, имитирующих “леопардовую” окраску. Тем самым Том Леппард завоевал всемирную известность и удостоился быть занесенным с Книгу рекордов Гиннеса. Его приглашают сниматься в фильмах, у него берут интервью и автографы… Единственное, что огорчает его в этой ситуации, так это то, что он лишился возможности продолжать врачебную практику. Ну придет ли человек, имеющий кожное заболевание, лечиться к врачу, который сам покрыт пятнами с головы до ног! Увы, такова цена популярности.
Другим проявлением уголовной и подростковой субкультуры является жаргон, который также отражает степень выраженности отклоняющегося поведения.

Условные языки (арго) существуют в настоящее время в тесной связи с общими национальными языками как наслоения и являются средством общения социально обособленных групп, находящихся в конфликтных отношениях со средой.

Согласно историческим фактам деклассированные элементы в феодальной Европе составляли довольно сплоченную группу, построенную на кастовой основе, состоявшую из бродячих или оседлых общин, братств, “банд”. Они имели свои центры “международного общения”, например, Прованс во Франции, в Восточной Европе – Галиция, Южное Поднепровье, Поволжье. Существовали также узкоспециализированные языки (жаргон) у различных преступных элементов: жаргоны карточных шулеров, карманников, нищих и т.д. Практически все виды жаргона (арго) являлись тайными языками, средством социальной защиты, они противопоставлялись нормам и ценностям, господствовавшим в данном обществе. Создание условных языков (арго) позволило “деклассированным” элементам идентифицировать “своих” и скрывать возможность общения от лиц, враждебно настроенных к ним.

Имеющийся в настоящее время жаргон российского уголовного мира несет в себе элементы многих языков – французского, немецкого, древнееврейского, идиш, цыганского, группы тюркских языков, польского и некоторых других, которые отражают истинную психолингвистическую смысловую нагрузку словаря.

Наряду с уголовным жаргоном существуют специфические тайные языки у наркоманов и алкоголиков. Обилие той или иной терминологии в обиходной речи у подростка даёт понятие о степени выраженности той или иной девиации, а также длительного общения с субкультурой. Алкогольный жаргон имеет отличия от наркоманического. Первый отражает мировосприятие лица, злоупотребляющего алкоголем и насыщен своеобразным алкогольным юмором.

Лет двадцать назад, в печати проскользнуло интересное сообщение, что ученые из Техаского университета совместно с Penn State Chemical Engineering разработали “умную татуировку”, предупреждающую больных диабетом, о том, что у них понижается уровень глюкозы. Метод основан на свечении молекул, когда уровень глюкозы в организме становится ниже нормы. Ученые уже провели успешные тесты на крысах, которым была введена глюкоза. В отличие от обычных татуировок на теле, это особые чернильные частицы, которые «впитываются» клетками кожи, “умная тату” вводится под кожу, а ее специальные молекулы остаются подвижными. Лучшими местами для нанесения таких татуировок будут верхняя часть руки или живот, где изображения будут защищены от воздействия лучей солнечного света. По словам исследователей, когда метод будет усовершенствован, больные диабетом смогут контролировать уровень глюкозы, получая показания свечения на специальные часы. Но видимо двадцатилетний срок не достаточен…

---

Александр БОРОХОВ,
врач-психиатр, нарколог.
Иерусалим, Израиль
Для «RА NY»