КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ ТАТУИРОВКИ

Существует любопытный случай, неоднократно цитируемый в книгах по татуировкам. Однажды один европейский художник написал портрет старого вождя племени маори. Это был достаточно талантливый портрет старика, написанный в классическом, реалистическом стиле. Художник был доволен и горд своим мастерством. На вопрос к новозеландцу как он находит портрет, Вождь с достоинством отметил, что картина не имеет никакого отношения к нему. В ответ на удивление художника, взял уголь и нарисовал стилизованное лицо, а на нем концентрические круги (стиль “моко”). И, показывая на татуировку, разъяснил незадачливому портретисту: “Это я, потому что этого, кроме меня ни у кого в племени нет. А то, что ты нарисовал – просто старик, которого я не знаю.”

История татуировки так же древна, как и история человечества. Найденные ещё два века назад в Ариньякской пещере колющие инструменты из рога и кости, а так же «ланцетики» неолитического периода дают полное основание думать, что искусство татуировки было так же знакомо доисторическому человеку, как и окрашивание (раскрашенные черепа в доисторических курганах ).Искусственные изображения на коже встречались в процессе развития практически у всех первобытных народов на всем земном шаре, начиная с побережья Ледовитого океана и кончая самыми южными широтами.

Необходимо отметить, что наиболее высокого технического исполнения искусство татуировки достигало у тех племен, которые по климатическим условиям обходились без одежды, таким образом нанесение рисунков и татуировок на их обнаженные тела давало обширное поле не только для религиозных ритуалов, но и с целью украшения. Например, орнаментальные круги на лице новозеландского вождя, кружевной узор на руке женщин островов Пелау, производящая иллюзию одежды татуировка, почти полностью покрывающая всё тело у жителей Формозы. Размеры и формы татуировка в высшей степени различны не только у разных народов, но часто и внутри каждого отдельного племени в зависимости от самых различных условий. У одних (например, на Маркизовых островах) татуируют все тело, не оставляя ни одного чистого уголка. Другие, хотя так же лишенные одежды, как и маркизцы, татуируют только некоторые части тела. Даже из племен, употребляющих одежду, одни татуируют только наружные, другие — и скрытые части тела (живот у эскимосов). Одни наносят простые геометрические фигуры (круги, зигзаги, пунктирные линии) другие же предпочитают иметь на своём теле элементы флоры и фауны ( цветы, деревья, животных, и так далее). Если у одних татуируется общий тотемный знак для всего племени, то у других, кроме этого есть ещё и индивидуальные знаки; бывает и так, что мужчины и женщины имеют татуировку, подчёркивающую их половое различие. Кроме того, у племени Айнов, некогда населявших Японию, татуировались только женщины

Инструментом для накалывания рисунка могли служить самые различные предметы, такие как шипы колючего кустарника, кости, заострённые обломки камня, раковины или дерева. Значительно позже им на смену пришли металлические иглы и резцы. Ещё несколько веков назад не только путешественники, но и некоторые коронованные особы во время пребывания с паломническими целями в Иерусалиме воспроизводили у себя на теле различные символы христианства.

С древнейших времен существовал универсальный религиозный обычай приносить божествам в жертву свою собственную кровь, а также вступать с ними в «союз» или так называемый “завет крови” («брит» –союз, в переводе с древнееврейского, этот термин, встречается в Торе по поводу обряда обрезания). В Австралии у тотемного клана кенгуру юноши вскрывают себе вены над священным камнем, обиталищем тотема. Такие же обычаи наблюдались у многих других племен Центральной Австралии. В Африке племя Quissama пролитием своей крови умиротворяло гнев оскорбленного фетиша. На острове Танга (Австралия) во время болезни отрубали сустав пальца, чтобы купить себе исцеление. Юношам австралийского племени Dieyerie во время обряда посвящения в мужчины, наносили на спины от 10 до 12 надрезов, шрамы от которых они носили в течение всей своей жизни. В Экваториальной Африке во время брачной церемонии жених проводил кровавые борозды на боках и плечах своей невесты заранее приготовленными гвоздями. Жертвы и договоры крови всегда совершались по отношению к родовому тотему или тому или другому боготворимому животному; первоначально эти договоры всегда были двусторонние. Так существовал ещё несколько веков назад достаточно кровавый обычай у племени Сarib, населявших Антильские острова. Отец посвящаемого юноши берет хищную птицу определенного вида (своего тотема) и бьет ею сына по голому телу до тех пор, пока не разбивает головы птицы; после этого он делает сыну по всему телу надрезы, втирает в них кровь птицы и дает ему съесть ее сердце: соединение крови сына и птицы считается состоявшимся, кровный договор с тотемом заключен. На островах Пелау богиня, которой приносятся жертвы во время процедуры татуировки, носит имя “богини кровопьющей” — Tahatogutum. Введение краски в надрезы или наколы при татуировка первоначально имело такую же религиозную цель, как и втирание крови тотема в упомянутом примере у карибов. Значительно позже моряки Древней Греции пытались умилостивить во время шторма разгневанного бога моря Посейдона при помощи крови из разрезанного пальца. Спартанцы во время обряда посещения своих юношей истязали их розгами до тех пор, пока кровь не лилась потоками по алтарю.

Вообще, во все торжественные моменты жизни, в дни национальных празднеств, перед выступлением в поход, перед жатвой, при рождении и вступлении в брак, по поводу смерти близкого человека, в горе и в радости, приношение в жертву крови было обычным явлением.

По одной из теорий, считается, что пирсинг имеет такое же происхождение, как и татуировка.

Сохранившийся до наших дней безобидный обычай прокалывать ушную раковину, первоначально был вызван желанием подарить божеству каплю крови из наименее болезненного места. Кольца, продеваемые в образовавшиеся отверстия сегодня служащие в основном декоративным целям, первоначально были свидетельством кровного договора с почитаемым божеством. Так, например, индейцы из Мексики прокалывали уши и язык в честь своих богов.

Почти универсальным красящим веществом служили угольный порошок или сажа — продукты, тесно связанные с домашним очагом (богом огня) или с теми или другими породами священных деревьев, служивших тотемами. Даже в Японии, где татуировка давно потеряло видимую связь с религией, тушь для татуировка приготовляется из нагара священных лампад, возжигаемых пилигримами в наиболее почитаемых храмах.Таким усовершенствованная форма жертвоприношения кровью и кровного договора с божеством или, выражаясь словами Ф. Джевонса, “стереотипная”, окристаллизовавшаяся и ставшая общеобязательной форма обряда кровопускания (blood letting rite). Новейшая форма татуировка посредством накалывания явилась естественным смягчением прежних, более жестоких форм. Она имела еще то важное преимущество, что давала возможность выводить на теле изображение самого божества, тотема, которому кровь предназначалась, — изображение, которое в глазах первобытного человека так же могущественно и способно на покровительство, как и его оригинал. Кроме того, благодаря выведенному на теле изображению реально увековечивалась связь татуированного с божеством, в род которого, по поверью всех тотемных племен, всякий человек переходит после смерти: знаки татуировка были как бы билетом для входа в царство блаженных.

Самая мучительная и, вероятно, самая первобытная форма татуирования — Шрамирование или рубцевание тела (Narbenzeichnung): вместо наколов производят на коже более или менее глубокие надрезы (раковиной, острым камнем, ножом, стеклом) и, чтобы не дать ранам долго зажить, всячески раздражают раневую поверхность, так что в конце концов образуются рельефные, выдающиеся над кожей келоидные рубцы, иногда напоминающие примитивные геометрические фигуры или символические образы.

В надрезы иногда втирается краска, как и при татуировка, но обыкновенно обходятся без красящего вещества, так как шрамы сами по себе являются неизгладимыми знаками. Если Шрамирование произведено на темной коже, то знаки, оставленные им, резко выделяются на черном фоне своей более светлой окраской; поэтому у негров и вообще у темнокожих Шрамирование—самая излюбленная форма татуировка. Ещё каких-то 100 -120 лет назад в Африке было трудно встретить чернокожего без искусственного шрама на щеке или на виске. Шрамирование было также широко распространено у тасманийцев, андаманцев, филиппинцев, темнокожих меланезийцев. У черных рас, преимущественно у африканских негров, практикуется аналогичный шрамированию способ клеймения — выжигания на теле знаков раскаленным железом. Швейнфурт описывает негра, у которого весь живот был покрыть шахматными клетками, выжженными таким способом.

Возможно, первым инструментом для татуирования было природное острие колючки. При сложной татуировке, когда выводятся целые рисунки, употребляются и более сложные инструменты, состоящие из соединенных в ряды остроконечников. Сложный пунктир служит для растуширования рисунка и для проведения более грубых линий, для контура же и художественной отделки деталей пускается в ход одиночный или парный пунктир. Красящее вещество вводится в тело различным образом. Самый примитивный способ — втирание краски рукой по свеженаколотому месту, наиболее употребительный — предварительное обмакивание наконечника инструмента в краске; в Сиаме краска помещается в желобке, соединенном с иглой, так что обмакивание является излишним. Материалом для красящего вещества почти везде служит разведенный в воде угольный порошок или сажа, обыкновенная или нагарная от светильных масел; иногда для той же цели употребляют порох; в странах, где узоры татуировка бывают разноцветные, употребляют киноварь для красного цвета и соединение киновари с тушью — для фиолетового (Япония). татуировка требует большого навыка, вкуса, иногда и художественного таланта, и потому даже у самых первобытных народов всегда исполняется специалистами, часто жрецами. Технические приемы процедуры довольно сходны. Для получения сложного рисунка чаще всего фигура или узор сначала выводится на теле красками с руки, по готовому образцу (Япония, острова Пелау); но иногда — напр. у даяков на Борнео — к телу прикладывается вырезанная из дерева модель, по которой обводятся контуры пунктиром. Когда рисунок набросан, художник, захватив пальцами левой руки кожу, другою работает пунктиром, тихо впуская его в кожу не глубже нескольких миллиметров. От глубины и силы укола зависит глубина и характер ретуши. Работа требует большого навыка, потому что ошибки в ней непоправимы. Небольшая фигура дракона требует 4—6 часов работы (Япония), а татуирование всего тела в Полинезии — нескольких дней. Операция татуировка бывает очень болезненна и часто причиняет пациенту большие страдания. В Сиаме одурманивают себя опиумом; в других местах прибавляют к краске наркотики, но обыкновенно операция производится без наркоза.

Другой способ татуировка — прошивка кожи. У кафров в Натале прошивают у девушек кожу на животе густыми швами в 4 ряда, причем нитки впоследствии вытягиваются. То же делают эскимосы, гренландцы, чукчи, с тою только разницей, что нитки предварительно обмакиваются в черной краске: прошивание гарантирует девушке верное замужество. Самый ужасный способ произведения неизгладимых следов на теле — это разные формы калечения: отверстия в щеках, губах, носовой перегородке, ушной раковине, отрезание суставов на пальцах, выбивание зубов и татуировка п. Так, у бушменов все, вплоть до грудных младенцев, лишены мизинца на обеих руках (знак племени). В художественном отношении первый вид татуировка — самый высший. Наиболее совершенные образцы представляет Япония, где татуировка носит печать такой же высокой художественности, как и японская живопись; татуировка японского простолюдина по яркости и изяществу рисунка производит иллюзию дорогого гобелена.

Большинство антропологов объясняют обычай татуирования, как результат эволюции идеи окрашивания тела. Случайно узнав из опыта (напр. при поранении чем-нибудь острым, случайно вымазанным сажей), что введение под кожу красящего вещества дает нестираемое пятно, первобытный человек постепенно пришел к мысли заменить непрочное наружное окрашивание прочным, неизгладимым татуировка Большинство сходится и на том, что при татуировка, как и при окрашивании, основными побуждениями являются половой инстинкт, потребности эстетической и симпатической природы человека, желание украсить себя и вызвать в другом поле или в своих соплеменниках расположение, удивление, зависть, преклонение. Для людей, лишенных одежды, также естественно украшать свое тело, как людям умеренных и холодных стран — свои одежды. Но, подобно тому, как одежда и обычай окрашивания тела да и все искусства вообще возникли первоначально не из эстетических, а из более настоятельных потребностей, точно так же и обычай татуировка должен был иметь более глубокую причину, чем потребность эстетическую. Эта причина лежит в примитивных верованиях. У первобытных племен татуировка — вовсе не произвольный акт отдельной личности, а обязательное религиозное требование высокой важности. На о-вах Pelaw уклонение от общеобязательного татуировка влечет жестокие штрафы. Дети нетатуированных женщин убиваются. Жители о-вов Фиджи и арктические эскимосы верят, что только татуировка открывает человеку после смерти доступ в царство блаженных. Самая процедура татуировка всегда совершается в самые серьезные моменты жизни, чаще всего во время церемониала так наз. инициаций, когда юношество вступает в зрелый возраст и наиболее нуждается в союзе с божествами. Церемониал татуировка обставляется такими подробностями, которые не оставляют сомнения в религиозном характере обряда. Вот, напр., церемония инициации девочек у жителей о-вов Nuokoro. За три месяца до торжества девочки группами в 5—10 человек привозятся в храм и выдерживают искус до назначенного для татуировка дня. После целого ряда жертвоприношений, священных плясок и других религиозных обрядов девочки, намазав свое тело корнем желтого имбиря, отправляются на берег моря, где подвергаются очистительному купанию в присутствии всего собравшегося народа. Затем они возвращаются в храм: каждая из них внезапно схватывается мужчиной, который, повалив ее на пол и закрыв лицо, наскоро выводит главные контуры татуировки, причем надзирающие за церемонией жрецы покрывают genitalia тремя священными камнями, а на грудь кладут треугольные черепаховые пластинки (черепаха — местный тотем); спустя несколько дней, после целого ряда других церемоний, посвященные девочки возвращаются домой. Самый характер выводимых на теле изображений не имеет ничего общего с эстетикой: самые близкие между собою племена с тождественными вкусами выбирают каждое совершенно отличные друг от друга знаки, почти всегда изображающие тот или другой предмет поклонения, тотем или боготворимое животное. Так по религиозным мотивам таитянин изображает на своем теле кокосовую пальму, индус — тигра, японец — дракона, канзасский индеец — белку и татуировка д., у чисто тотемных племен каждый клан — свой родовой предмет культа. Самая жестокость и болезненность процедуры татуировка указывает наглядно, что не эстетика, а более глубокая причина создала этот обычай. Постепенно изменялись и религиозные воззрения, и татуировка из обязанности превратилось в моду и форму орнаментировки тела. Самое представление о красоте человеческой стало ассоциироваться с татуировка, точно так же, как у цивилизованных людей, красота часто ассоциируется с формой одежды и косметикой. татуировка далее стало применяться для самых разнообразных целей. Знаки татуировка стали служить знаками отличия, герба, сословия, касты, пола, племени, даже меры длины (у некоторых племен Сев. Америки), географическими картами для обучения юношества (Н. Зеландия) и татуировка д.. Постепенно, с изменением эстетических вкусов, татуировка стало внушать отвращение и обратилось в позорящее средство. Римляне татуировали военнопленных и преступников. Калигула находил удовольствие в татуировка самых почтенных людей, чтобы поглумиться над ними. Император Теофил во время иконоборства наказал двух монахов тем, что велел вытатуировать им на лбу позорящие стихи.

У северных народов сюжет татуировок, включающий в себя изображение птицы, был широко распространен. Например, ханты (как мужчины, так и женщины) татуировали стилизованную под орнамент фигуру птицы на плече. Бесспорно, образ птицы связывался с представлениями о душе. По их мнению, птица должна была помогать человеку после его смерти, при перемещении через океан в “Страну мертвых”.

По религиозным представлениям у народа манси одна из душ человека, а именно вторая душа, носившая название урт, нередко представлялась в образе птицы. Во время сна она якобы покидала человека и могла проникать даже в загробный мир. Чтобы этого не случилось, манси, желая удержать при себе душу-птицу, прибегали к татуировке. При этом они говорили: “Теперь душа будет иметь товарища и никуда не улетит”. Чаще всего наносили татуировку манси в пожилом возрасте или во время болезни, когда опасность смерти возрастала.

Фигуры птицы помещались обычно на наружной стороне кисти руки или несколько выше, и ориентированы они были головой в сторону пальцев. По форме изображения птицы очень однообразны, трактовка фигуры строго линейная, упрощенная, с элементами стилизации.

В средние века многие ремесленники и цеховые выводили на своем теле знаки своих цехов – обычай, сохранившийся, как говорят, к концу XIX века кое-где во Франции, Германии и Италии. Например, мясники нередко накалывали на руке изображение двух топоров и под ними бычью голову, булочники – крендель, сапожники – вывеску с сапогом.

Продолжение следует

---

Александр БОРОХОВ,
врач-психиатр, нарколог.
Иерусалим, Израиль
Для «RА NY»