ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА И РАКЕТЫ, ТО СЕГОДНЯ – ПРОПАГАНДА И СЛОВА…

Мы все находимся в системе взглядов и представлений, самым мощным “строителем” этой ментальной системы является пропаганда, поскольку она всегда носит индустриальный характер, то есть порождается и распространяется потоком. Государства вкладывают в нее большие деньги, в результате заставляя нас видеть мир их глазами. И когда эта система “оживает” в нашей голове, отталкиваясь от “ростков”, посаженных туда медиа, образованием, литературой и культурой, мы сами становимся “ходячей” пропагандой. Мы говорим и рассуждаем, как “репродуктор”.

Пропаганда – как религия, против нее трудно восстать, ей легче подчиниться. Наше сознание приходит в этот мир “чистеньким”, а уходит нафаршированным пропагандой, порождающей наше поведение. Отдельный человек не способен победить пропаганду, это как война солдата с танком или самолетом. Чисто теоретически это возможно, а практически – нет. “Чужая” пропаганда опаснее “своей”, поскольку ее мир направлен на разрушение “нашего”. В мире всегда есть место подвигу, – говорила советская пропаганда. Но еще точнее это должно звучать так: в мире всегда есть место пропаганде…

Каждое изобретение новой интенсификации информационных и коммуникативных потоков работает над созданием одинаково думающих людей. Из последних вариантов это соцсети и Тик-ток, пришедшие с Интернетом. Тик-ток вообще “расцвел” на наших глазах, став молодежной страстью… Когда-то изобретение книгопечатания породило газеты и книги, сформировав в результате массовое общество. Пропаганда – это как раз инструментарий для управления этим массовым обществом. Чем она системнее, тем меньше лазеек она оставляет для того, чтобы уйти от нее.

П. Померанцев начинает свою книгу “Это не пропаганда” таким наблюдением: “Предполагалось, что чем больше будет информации, тем легче станет противостоять власть имущим – но и они получили новые способы борьбы с инакомыслием. Предполагалось, что чем больше будет информации, тем осмысленнее станут споры – но сейчас похоже, что мы меньше чем когда-либо способны к дискуссии. Предполагалось, что обилие информации будет способствовать взаимопониманию между народами, – но благодаря ей возникли новые и более изощренные формы конфликтов и диверсий. Мы живем в мире взбесившихся систем массового убеждения, в котором плодятся и множатся средства манипуляции, в мире скрытой рекламы, психологических операций, хакеров, ботов, субъективных фактов, дипфейков, фейковых новостей, ИГИЛ, Путина, троллей, Трампа…”

Массовое общество, в котором давно живет человечество, открыло широкий путь инструментарию пропаганды. Управлять разным тяжело, поэтому общество унифицируется, в результате нас делают не разными, а одинаковыми. Это начинается со школы, а потом продолжается всю жизнь с помощью медиа, которые вырабатывает однотипные реакции на события у всех сразу. Особенно это важно в кризисных ситуациях, а война является самым ярким примером кризиса.

Сила оружия важна, но сила разума еще важнее. Все изменения по управлению массовым сознанием проходят через три пространства: физическое, информационное и виртуальное. Условные “машины” культуры, образования, медиа удерживают в наших головах нужную картину мира, в которой приоритеты трансформируются под требуемую ситуацию.

Первым массовое воздействие на более индустриальной основе осуществила религия, даже само слово пропаганда оттуда. Институт конгрегации пропаганды создал Игнатий Лойола, работая над обращением “неверных” в католицизм. С приходом книгопечатания в девятнадцатом веке возникли газеты и романы, которые не только информировали и развлекали, а и создавали одинаково мыслящее общество. В двадцатом пришло кино, и его пропагандистскую силу хорошо понимали и Сталин, и Гитлер.

В одинаковой мыследеятельности есть сила, которая проявляется в синхронности мыслей и поступков больших масс людей.

В Маяковский справедливо писал:

Голос единицы тоньше писка.
Кто её услышит? – Разве жена!
И то если не на базаре, а близко…

Шло нарастание одинаково мыслящих людей, создаваемое новыми коммуникациями. Одни мысли в результате становились более важными, другие – второстепенными… Отдельный человек не конкурент мыслям, создаваемым и распространяемым индустриально. Они всегда победят его мысли. Вся индустрия работала теперь на производство одинаково мыслящего человека. Газеты и книги, кино и телевидение, образование и культура дают образцы правильного поведения и отрицают неправильное. Конечно, не все переходят дорогу правильно на зеленый, но они точно знают, как правильно и как неправильно.

“Если завтра война, если завтра в поход, если темная сила нагрянет” – была такая известная советская песня В. Лебедева-Кумача… Войны еще нет, но она уже введена в сознание, и песня порождает будущие правила поведения в этой новой ситуации. Даже советские пионеры говорили: будь готов, всегда готов… Идет программирование поведения для будущих новых ситуаций…

Система пропаганды направлена на порождение и удержание нужной картины мира. Это делает не только государства, но и его крупные “игроки”. Их активность, как правило, выходит за пределы своего ведомства, они пытаются “захватить” крупные пласты общей картины мира. Но “слон” может воздействовать на всю картину, а маленький “комарик” только на самую малую часть.

Мы все находимся в системе взглядов и представлений, самым мощным “строителем” этой ментальной системы является пропаганда. Государства вкладывают в нее большие деньги, заставляя нас видеть мир его глазами. И когда эта система “оживает” в нашей голове, отталкиваясь от “ростков”, посаженных туда медиа, образованием, литературой и культурой, мы сами становимся “ходячей” пропагандой. Мы говорим и рассуждаем, как “репродуктор”. И нас слушают, одобрительно кивая, такие же репродукторы.

Пропаганда – как религия, против нее трудно восстать, ей легче подчиниться. Наше сознание приходит в этот мир “чистеньким”, а уходит “нафаршированным” пропагандой, программирующей наше поведение.

Наши конкретные слова тоже часто оттуда. “Счастье – это когда тебя понимают”, – говорил Конфуций. А пропаганду понимают все.

Отдельный человек не способен спорить или победить пропаганду, это как война отдельного солдата с танком или самолетом. Чисто теоретически это возможно, а практически – нет. Тем более за такое нарушение обязательно придет осуждение со стороны окружающих или государства.

“Чужая” пропаганда опаснее “своей”, поскольку ее мир направлен на разрушение “нашего”. В мире всегда есть место подвигу, – говорила советская пропаганда. Но еще точнее это должно звучать так: в мире всегда есть место пропаганде…

Задачей пропаганды является изменение модели мира под конкретные цели и задачи или ее принципиальная трансформация. Модель мира сильнее отдельного человека, поскольку он будет все время возвращаться к ней в газете, фильме, учебнике. С газетой нельзя спорить – она не слышит, как и фильм или учебник. Твой спор остается с тобой, поэтому газета все равно побеждает, веришь ты в это или нет. Учебник вообще пересказывается, чтобы получить хорошую оценку, ты даже сам пытаешься убедить другого… И “чужая” цитата становится твоим мнением. И человек пытается “блеснуть” в разговоре, тем самым распространяя чужое мнение.

Сила пропаганды в слабости человека. Он всегда готов присоединиться к общему мнению, а именно его и формирует пропаганда. А еще школы и университеты, кино и телевидение, поскольку все они плоды с одного дерева, одним из садовников которого является пропаганда… В кризисные периоды ее роль многократно возрастает, в спокойные – падает. Пропаганда никогда не расстается с тобой… Ей нельзя сказать “до свидания”…

Пропаганда часто сильнее человека, поскольку ее делает много людей, а человек – один. И эти много людей напряженно думают, как войти в массовое сознание, как увлечь или зажечь другое сознание. То есть противопоставление идет по степени активности/пассивности. Если читатель или слушатель всегда пассивен, то пропагандист всегла активен. А активность всегда победит пассивность.

Дж. Оруэлл писал очень современные вещи: “Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении еще дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести прием и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец”. К сожалению, он не представлял, что интернет и соцсети поведут человечество еще дальше. Никто не мог предугадать, как чисто визуальный Тик-Ток может стать лидером.

Все социальные трансформации связаны со сменой пропаганды. Например, слова и дела до 1917 и после, до 1991 и после… Мы пассивны, чужая активность в большинстве случаев побеждает нас, заставляя трансформировать нашу модель мира. Это и есть работа мастеров пропаганды. Они сильнее любого писателя, поскольку их тексты читает и слушает все население.

Роль пропаганды возрастает в период войны, когда ценность приобретает единое мнение и поведение. Левитан читал тексты, написанные другими, но его все равно считали главным пропагандистом. Мы живем в мире пропаганды, и другого мира для нас нет…

При этом мы завышаем наши представления об аудитории. Оруэлл справедливо заметил: “Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества”. Мы все именно такие…

---

Георгий ПОЧЕПЦОВ.
Доктор филологических наук, профессор.
Киев, Украина.
Печатается с любезного разрешения автора