НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА НЕЗАВИСИМЫХ МНЕНИЙ

Китайский мираж

Мертвый город-призрак (ghost city) Китая. https://www.thatsmags.com/

Мертвый город-призрак (ghost city) Китая. https://www.thatsmags.com/

Статистическое ведомство КНР сообщило 15 июля, что во 2-м квартале 2022 года рост китайского ВВП почти остановился – он составил всего 0,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. С апреля по июнь ВВП Китая сократился на 2,6% по сравнению с периодом январь-март 2022-го. Если в текущем, 3-м квартале, сжатие экономики продолжится, то КНР окажется в рецессии. Таково общепринятое определение экономического спада: отрицательный рост в квартальном выражении как минимум два трехмесячных периода подряд.

Сами китайские экономисты главной причиной называют так называемую нулевую терпимость к ковиду. Политическая установка руководства требует при выявлении первых же случаев заражения коронавирусом отправлять в строжайший карантин не только отдельные кварталы, но даже целые города. К примеру, на апрель и май был закрыт самый большой в Китае город 26-миллионный Шанхай. Китай на грани финансового коллапса. В Пекине проводятся экстренные заседания правительства, там пытаются найти выход из тяжелого кризиса.

Но есть и другие причины кризиса. Грань финансового коллапса в том, что в Китае опасных цифр достиг размер мыльного пузыря, который надулся в результате ипотеки. Он значительно превышает американский, который рванул в 2008 году и который начался с падения банка Lexman brothers, (тогда банк перестал получать ипотечные платежи и начался “процесс домино”).

В Китае задолженность по ипотеке составляет 8 триллионов 200 миллиардов долларов – цифра невероятная.

Откуда она взялась? По решению правительства Китай должен был обогнать весь мир по производству цемента. Цемент шел на стоительство зданий. Ради блага народа партия разрешила выдавать на покупку квартир в этих домах кредиты почти что любому китайцу, не особенно проверяя его платежеспособность. Ибо это была важная политическая кампания. И задание было выполнено. Китай произвел больше цемента, чем весь мир, вместе взятый. В Китае почти треть в экономике занимает бизнес, связанный так или иначе со строительством жилья, вводом в эксплуатацию и стройками асфальтные заводов, заводов по производству оборудования для домов – лифтов, сантехники, электрооборудования и пр. В Китае из этих домов было построено много новых городов. Дома предназначались для заселения их “простыми китайцами”. И вот дома есть, но почти не заселяются: у простого китайца нет денег на содержание квартиры, на текущие платежи. Тем более, нет денег на возвращение кредита (моргиджа) и даже просто на уплату процентов по ссуде. Простой китаец думал, что за все заплатит любимая партия.

Под политическую кампанию банки охотно давали кредиты на строительство, и выдавали кредиты на покупку новых квартир, высотные дома выстроили, а они стоят пустые: стоимость их обслуживания такова, что рядовому китайцу жилье в них недоступно, а не рядовые уже и так его давно имеют. Вот так и стоят мертвые города-призраки (ghost cities). Вместе с тем, все эти омертвленные капиталы шли в расчет ВВП Китая, который якобы достигал 8-12 процентов в год, а теперь упал до 0,4. Но и эти 0,4 процентов нужно уполовинить, так как долги перед банками никто не списывает, они, тем самым, как бы не считаются долгами и идут в актив ВВП. И вот Китай реально имеет 8 триллионов внутреннего долга.

Строительные компании стоят, потому что нет денег на незавершенное строительство, банки не могут кредитовать стройку, потому что не получает прибыль по выплате процентов и взносов по ипотеке, прежние жители-инвесторы не платят по ипотеке потому, что у них нет денег и нет дохода, а новые новоселы-инвесторы видят, что стройка остановилась, так что даже если бы вдруг и появились деньги, нет смысла платить – круг замкнулся и пузырь надулся до предела, вот-вот лопнет.

Все эти миллионы тонн цемента и штук автомашин не более, чем следствие самого большого населения в мире и является экстенсивным увеличением количества уже известного качества. В этом нет принципиально новых открытий. Нет прорыва в ранее неизведанное. И при такой конструкции социума с немного тоталитарным устройством ( во главе с несменяемым ныне императором тов. Си) его и не будет. А будут “повторы ходов чемпиона мира по шахматам”.

Несколько слов о росте ВВП с апреля по июнь этого года на 0,4 процента. Западные экономисты полагают, что эта цифра приукрашена, что скорее всего экономика Китая с апреля по июнь не выросла на 0,4%, а упала, может, и более, чем на 0,4 %. Нарисовали рост на 0 4 процента просто, чтобы не нервировать и не озлоблять население и бизнес-сообщества. Нормальный рост для Китая в годовом отношении – это 8-10 процентов. В Китае нужно иметь минимум 4 процента экономического роста в год для того, чтобы там просто народ поддерживать в текущем состоянии уровня жизни. А 0,4 % уже чреваты политическими последствиями и чуть ли не бунтом. Не забудем, что Китай славится не только своим понурым подчинением масс своим правителям, но и огромными народными восстаниями. Например, восстанием крестьянского вождя Лю Баня (своего рода китайский Пугачев), который взял столицу и провозгласил себя императором, основав династию Хань. И такого рода восстаний там было много.

Некоторое время на пузыре роста китайской недвижимости паразитировали так называемые финансовые инструменты местных администраций, то есть полугосударственные организации, которые брали кредиты и на эти деньги строили скоростные поезда, а к ним – тоннели, мосты, станции. Поезда носятся по 500 км. в час, но не окупаются, пассажиров мало, компании не могут выплатить кредиты с процентами и погасить долги.

Несколько крупнейших китайских банков лопнули, правительство не очень понимает, как им всем помогать, денег у него нет и взять ему денег тоже негде, разве что на Западе, а Запад говорит: если вы сейчас вздумайте помогать Путину обходить санкции, мы введём санкции против вас, например запретим давать вам в долг. Так что тов. Си откровенно дает Путину понять, что идти против санкций Запада он никак не может.В Китае построен самый большой в мире радиотелескоп (диаметром 500 м.). Но строить его не имело смысла, потому что давно уже сравнительно небольшие радиотелескопы (32 м.) объединяют в единую сеть по всему миру, и тогда его эффективный диаметр становится равным диаметру Земли. Именно таким (Event Horizon Telescope) впервые была сфотографирована черная дыра. А вот китайский монстр не открыл ничего, заслуживающего внимания. Вторичен он, опоздал и столь же бесполезен, как пустые небоскребы городов-призраков.

В Китае самое большое число пользователей интернета. Самое большое число велосипедов. А скоро будет и самое большое количество автомашин. Но все это производные от самого большого населения, а не свидетельство успехов экономики, ее качества.

Вопрос: почему именно в последнее время Китай стал двигаться вперед, а ранее стоял 5 тысяч лет на месте? Ответ: потому, что его на месте держало его прошлое. Как раз его культура. А двинулся он только тогда, когда стал заимствовать все у Запада. Принципы обучения, технологию, науку, менеджмент. И даже немного политическое устройство – сначала в особых зонах, а потом оставили все как есть в Гонконге. Как только все это придушат, так и закончится китайское чудо. Придушили – и закончилось.

Напомню, что Америка стоит на первом месте по числу нобелиатов (около 400, а вместе с Европой – 750). Все нобелиаты-китайцы живут кто в США, кто во Франции. Например, граждане США: проф. Стэнфорда Стивен Чу, Дэниел Цуи, Чарльз Куэн Као.

Китай же не имеет НИ ОДНОГО лауреата Нобелевской премии по естественным наукам. И это при том, что природные данные китайцев вполне высокие.

Раньше в Китае под силой понимали конкурентоспособность, уровень образования людей, повышение уровня жизни, механизмы инновации. Сейчас же под силой все больше склонны понимать именно военную мощь. При такой политической системе, как ныне в Китае, Китай никогда не станет лидером мировой технологии (и науки). То замедление, которое Китай ныне испытывает – не случайно. К тому же экономические успехи Китая достигнуты за счет совершенно невероятного пренебрежения к экологии. Китай в течении десятилетий обвиняли в полном пренебрежении к экологии. Собственно, это пренебрежение было обратной стороной его экономических успехов и дешевизны производимых Китаем товаров: ведь Китай не тратил на очистные сооружении для сточных промышленных вод, на фильтры для заводских дымов, для нейтрализации твердых отходов и пр. Зато Китай стал мастерской мира и был долгое время привлекательным для всякого аутсорсинга, потому что на технику безопасности для рабочих там тоже не тратились и труд стоил дешево.

Достигнув в экономике интегральных успехов, Китай стал мнить себя чуть ли не лидером современной цивилизации. Ну, а лидер должен не только учитывать мировые тенденции, но и возглавлять их. Тенденции же были таковы: сокращение углекислого газа ради спасения Земли о мирового потепления, переход на возобновляемые источники энергии, всяческая Зеленая революция, борьба за чистую природу и прочее в этом духе.

Громкий звоночек прозвенел в Китае в 2021 году. Партийное руководство и лично товарищ Си постановили, что увеличивать добычу каменного угля можно только до 2025 года. А потом надо будет снижать, закрывать тепловые электростанции, и в результате довести к 2060 году выбросы СО 2 до нуля. В общем, показать всему миру, что и тут Китай первый, он стал моделью нового типа цивилизации и по праву является лидером и учителем всего мира.

В Китае централизованное планирование, и вообще вроде бы жесткая вертикаль власти. Вместе с тем, как мы знаем по Советскому Союзу, все это не только не запрещает, но и предполагает народную активность на местах. Например, социалистическое соревнование по повышению принятых обязательств, встречные планы (выше нормативных), ударные темпы, опережение плановых графиков, стахановское движение и прочие похвальные деяния самодеятельности народных масс. Тем более, что все эти инициативы с энтузиазмом поддерживаются местными начальством и всячески подзадориваются провинциальным партийным руководством. И даже им самим придумываются. Ибо только так оно может снискать одобрение и поощрение от высшего партийного начальства и само иметь шанс попасть в высшее. Угольные электростанции стали останавливать, заменять их ветряками, солнечными панелями, «водяными аккумуляторами», мало согласовывая эти новации с потребностями промышленности. Партийные руководители провинций подхватили низовой энтузиазм масс и начали не увеличивать добычу угля, а сокращать, опережая первичные партийные установки для будущего перехода к чистой и зеленой энергетике.

Сначала политбюро с одобрением встретило такой похвальный энтузиазм. Но потом, особенно начиная с сентября прошлого года ,«что-то пошло не так». Началось разбалансирование централизованного управления: госплан говорит одно, а на местах происходит другое. Возник сильнейший энергетический кризис, особенно в северных провинциях. Пришлось запускать угольные станции. Не вышло Китаю выйти в экологические передовики.

Казалось бы, есть одна сфера технологии, где Китай – первый. Китай можно назвать лидером по эффективности использования камер видеонаблюдения и поиска людей с их помощью, а также в области распознавания лиц полицейскими с помощью специального оборудования.

Миллионы камер одновременно следят за огромным количеством граждан и гостей страны, передвижением транспортных средств. Эта же система определяет друзей и близких человека исходя из их встреч. В стране более 170 миллионов камер наблюдения, из которых 20 миллионов — новейшие устройства с ИИ (искусственным интеллектом), разработанные в рамках операции «Sky Net» по поиску коррупционеров, подпольных банков и других преступников.

Каково соотношение личной свободы, персональной независимости-приватности и общественной безопасности? Между ними весьма сложное и неоднозначное взаимодействие. Сразу понятно, что чем выше контроль за личностью (с целью обеспечить безопасность), тем меньше простора для его независимости. А слишком большая степень приватности и автономности личности может (хотя бы потенциально) грозить общественной безопасности. Самый простой пример: камеры слежения за автомобильным движением. Ясно, что они сковывают самодеятельность личности за рулем. Наказывают за проявление лихости и охоте русского к быстрой езде. Но если их совсем убрать, то сразу повысится аварийность и смертность, то есть ухудшится безопасность.

Как выходит из положения Запад? Здесь камеры есть, но и есть всегда предупреждение, что такой-то участок дороги контролируется радаром. У нас в Бостоне, например, камеры висят над многими перекрестками, но они все не работают, отключены. Почему? Потому что горсовет до сих пор не принял решения о способе извещения водителей о контроле. А пока нет извещения, их по закону нельзя включать.

В Китае с видеокамер отправляют полученные данные на наладонник, который отправляет их в базу данных для сопоставления с существующими пользователями. Кроме установленных камер полиция пользуется носимыми устройствами в виде очков.

Можно подумать, что спастись от глаза телескрина можно, если носить маску. Но в Китае не дремлют: в октябре 2017 года там разработана система, способная узнать человека по походке.

Разработка основывается на уникальном “рисунке” походки, включая ритм, скорость и другие особенности передвижения. Как говорит исследователь Института автоматизации при Китайской академии наук (CAS) Хуан Юнчжэнь, новая технология работает в десятки раз быстрее и дальше, чем сканеры радужной оболочки глаза.

Скорость распознавания не превышает 200 миллисекунд — это быстрее, чем успевает моргнуть человек (300–400 мс). По словам ученого, алгоритм способен идентифицировать до тысячи людей на площади 1000 кв. м., что также позволяет использовать его для подсчета количества жителей густонаселенных городов.

К 2018 году расходы на внутреннюю безопасность превысили оборонные расходы Китая на 15% и продолжают расти. Уже сегодня китайской полиции требуется не больше семи минут, чтобы вычислить и задержать в толпе любого подозреваемого, черты лица которого совпадают с данными, указанными в грандиозной центральной базе.

В январе 2021 года в Китае официально в масштабе всей страны в действие введена «Система социального кредита». Вводить ее начали в 2014 году, сначала в отдельных районах, потом городах, областях и вот теперь во всем Китае.

Социальные кредиты (их можно называть и рейтингами) рассчитываются исходя из всего массива информации, который государству удается собрать о жителе. На результат влияют банковские задолженности, дорожные штрафы, предосудительное поведение онлайн (включая «неправильный» шопинг, он контролируется через сотовые телефоны покупателей, без которых китаец не имеет права ничего приобрести, кэш запрещен) и курение в общественных местах, но также нежелательные знакомства, звонки сомнительным людям, посещение закрытых сайтов, поездки заграницу, участие в каких-то митингах. Кредиты снижаются у тех, кто слишком много играет в видеоигры или слишком часто ходит в мечеть; принимаются в расчет и поездки в неспокойные регионы, и зафиксированное видеокамерой общение с нежелательными лицами и просто посещение улиц, на которых живут люди подозрительных национальностей (например, уйгуры).

У граждан могут вычитать баллы за:
— нарушение правил дорожного движения,
— участие в протесте против властей и размещение антиправительственных сообщений в социальных сетях,
— неудовлетворительная помощь стареющим родителям,
— распространение слухов и фейков в интернете,
— участие в деятельности сект и жульничество в онлайн-играх.
— неискренние извинения за совершенные преступления.
Последнее — просто восхитительно. Уж не у Кадырова ли заимствовано?

С низким баллом труднее найти работу и снять квартиру. С таким кредитом не будет никакого роста по службе. Когда баллы падают еще ниже, проблемы становятся серьезнее: ограничивается свобода перемещения, закрывается доступ в хорошие магазины и даже регистрация на сайтах знакомств. Известны случаи, когда детей не принимали в хорошие школы из-за низких социальных кредитов родителей. Может быть запрещен полет на самолетах. А далее – на поездах и совсем уж в конце- на автобусах. Таким не разрешают пользоваться общественным транспортом. Им даже могут отказать в аренде велосипеда.

Очки можно поднять, став донором крови, работая волонтером, приняв участие в благотворительном проекте, или написав оду Коммунистической партии.

В Синьцзяне, где каждый житель практически непрерывно находится под наблюдением, этот футуристический кошмар быстро приобрел черты мрачной антиутопии. Обрабатывающий данные — искусственный интеллект делит общество на «безопасных», «нормальных» и «опасных» граждан. В расчет принимаются возраст, вероисповедание, судимости и контакты с иностранцами. Весьма вероятно, что на результат уже влияют или могут повлиять в будущем и образцы ДНК.

Единый информационный центр анализирует каждого по многим тысячам различных параметров, получаемых из сотен учреждений. Согласно этому кодексу у каждого китайца есть стартовый рейтинг в 1000 баллов. Если он будет стабильным, то это добротная категория А.

Если рейтинг больше 1150 баллов, то ты образцовый гражданин и твой кредит ААА. Ты можешь даже достигнуть цифры 1300 – это теоретический максимум. С 1050 баллов можно рассчитывать на АA, а с 900 – на B.

Если рейтинг упал ниже 850 – ты уже подозрительный носитель категории C, который может быть уволен из государственных и муниципальных структур.

Те, у кого 600 баллов, попадают в группу D, это сравнимо с “черной меткой”. С людьми из категории D остальные боятся разговаривать, потому что кто-то может сообщить властям, что ты общался с человеком из “черного списка” и твой рейтинг могут понизить.

Люди с рейтингом D не могут устроиться на хорошую работу, им не дают кредиты, не продают билеты на транспорт и могут отказать в аренде велосипеда. Одним из серьезных наказаний является отключение от интернета.

Ну, а если кредит упал еще ниже, то такому нет места среди граждан свободного Китая. Такой поедет в лагерь на перевоспитание.

Перевоспитание в лагерях заключается в маршировке и скандировании лозунга «Усердные тренировки, старательное учение!», к этому добавляется просмотр пропагандистских видеофильмов. Это в перерывах между обязательной работой.

Перевоспитание не считается в Китае уголовным наказанием — формальные обвинения не выдвигаются, соответственно, нет и статистики. Тем не менее масштабы репрессий видны даже из-за границы. Лагеря можно обнаружить на спутниковых снимках. Ряды бараков, обнесенные двойным забором и сторожевыми вышками, возникают все в новых местах, а уже существующие постоянно расширяются.

Государственное издание Global Times, выходящее в Китае на английском, написало в передовице так: «Мир и стабильность —превыше всего, и для их достижения «должны быть применены любые меры».

Столь тотальный контроль в жизни и в социальных сетях вовсе не приведет, как думает товарищ Си, к приобщению миллионов подданных к техническим и научным свершениям. Жесткая система «контроля и учета» с последующим «в случае чего» наказанием подавляет творческие способности, ликвидирует саму креативность и позывы к открытиям. Не только к открытиям новых инновационных бизнесов, но и к научным. Ведь неизвестно. как на это посмотрит уполномоченный интернет-полицейский. А вдруг новая научная гипотеза есть нечто, бросающее тень на традиционные основы конфуцианства или, что еще хуже, на идеи Мао и последние указания председателя Си?

Нечто сходное происходило в СССР, где теория относительности, генетика и кибернетика бросали вызов казенному кондовому диалектическому материализму. Эти самовольства пресекались вплоть до посадок ученых и разгонов институтов.

В общем, вот эта система социальных кредитов, отслеживание каждого шага жителя снаружи и каждого его помысла внутри — полный капец для всякого научного, а потом и следующего из него технологического прогресса. Свободный полет ассоциаций, инсайты-озарения, таинственная работа подкорки — все это такая тонкая материя, что лезть туда с полицейской дубинкой — все равно, что вскрывать наночип ломом. Или изучать романтику любви под надзором стоящих рядом костоломов.

Китай по большому счету – паразит на теле Запада. Он не может сам продвигать технологию и технику по трем главным причинам. 1. Тормозящее влияние традиций, особенно – безусловное подчинение старшему (в том числе – старшему по иерархии). 2. Иеороглифистика, не развивающая левую сторону коры головного мозга. 3. Тоталитарная политическая система с ее полным контролем над человеком, глушащая инициативу. Без покупки, получения в виде обучения студентов или кражи научных достижений на Западе Китай быстро бы пошел на дно.

Китай возвращается к авторитарной, вождистской системе правления. И символом этого является решение Всекитайского собрания народных представителей о ликвидации ограничения на занятие поста Председателя КНР (ограничение два срока по 5 лет было введено в свое время Дэн Сяопином). Теперь там снова вечно правит Сын Неба, отец и мать народа, солнцеликий вождь товарищ Си. Надежды на то, что свободный рынок приведет к демократии, провалились. Точно так же, как и в России.


Валерий ЛЕБЕДЕВ,
Писатель, журналист, издатель.
Член The International Academy of science, industry,education & arts.
Бостон, США.
Для “RA NY”


Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов.

Наверх